— Ну что, понял наконец? — спросил он.
Я молчал. Ком застрял в горле.
— Ты не путешествовал во времени. Ты бежал.
— От чего?
— От этого.
Он махнул рукой, и пустота исчезла. Я снова стоял в своей квартире. Но теперь она была другой — пыльной, заброшенной. На столе лежал толстый слой грязи, на экране телефона — треснувшее стекло.
— Что… что это?
— Реальность.
Я подошел к окну. Улица была пуста. Ни машин, ни людей. Только ветер гонял по асфальту обрывки газет с заголовками:
«Пандемия: последний карантин»
«Города опустели»
«Никто не выжил»
— Нет… — я отшатнулся.
— Ты умер. Пять лет назад. В тот самый день, когда мир закрылся.
— Но я же здесь!
— Твое сознание отказалось принять это. Оно сбежало — в прошлое, в другие эпохи, в любые миры, лишь бы не видеть правду.
Я схватился за голову. Воспоминания хлынули.
Больница. Аппараты. Последний вдох. Одиночество. Тьма.
— Но… зачем тогда ты мне все это показал?
Он улыбнулся.
— Потому что пора просыпаться.
Я закрыл глаза.
И наконец проснулся.
Глава 8.
Тьма.
Тишина.
Потом — свет.
Я открыл глаза. Надо мной склонился врач в маске, его усталый взгляд за стеклами очков отражал тусклый свет ламп.
— Дышите глубже, — сказал он. — Вы нас всех напугали.
Я попытался сесть, но тело не слушалось. Капельницы, датчики, монотонный писк аппаратов. Мне казалось, что я в каком-то трансе.
— Что… что случилось?
— Кома, — врач покачал головой. — Но мы Вас вернули.
За окном палаты шел дождь. Город жил своей жизнью — машины, люди, огни реклам. Никакого карантина. Никакого конца света. Я почувствовал, как слезы выступили на моих высохших ресницах.
Я медленно поднял руку, разглядывая ладонь: тонкие пальцы, бледная кожа и шрам на тыльной стороне, который я получил еще в далёком детстве, когда упал с качелей во дворе своей бабушки.
— Мне снилось… — губы онемели, слова застревали в горле, будто заспанные пеплом. Ладонь перед глазами дрожала, словно чужая, не моя.
— Сознание иногда может творить с нами странные вещи... И мы никак не способны это объяснить, — проговорил врач, поправляя капельницу. — Вам не нужно волноваться, а то станет хуже.
— Но... Мне снилось... — Я почувствовал, как сердце забилось сильнее, и аппарат загудел, мигая красным светом. Врач склонился надо мной напоследок и усмехнулся, нажимая на кнопку, а в коридоре раздались звонкие шаги...
— Неважно, что снилось, — он улыбнулся. — Главное — вовремя проснуться.
Конец