– Нет, ты уйдёшь с помощью стимулятора времени, – возразил Артур. – Это даже не обсуждается.
– Когда вы хотите погрузиться в анабиоз? – спросил Зэн.
– Да хоть сейчас, – ответил Орест.
– Не всё так быстро, – остудил его рвение старик. – Для начала подлечите ваши раны. И нужно проверить всю эту технику, ведь вы доверите ей – ни много, ни мало – свою жизнь.
– Тогда не станем откладывать это на долгое время. Наши раны незначительны, денёк просто отдохнём, – сказал Том.
– Что ж, на этом и решим. Это единственное, что я могу для вас сделать, – развёл руками Зэн. – Поэтому отдохните, завтра утром мы проверим всё оборудование и приступим к делу.
– Мы бы хотели, как можно скорее всё закончить, – выразил общее желание Юрий.
– Тогда мне понадобится помощь Тома и Ореста, как специалистов по техническому вопросу, и Рэма, как врача.
Все трое не прочь были заняться делом прямо сейчас. Чем скорее пройдут подготовительные работы, тем быстрее всё кончится.
– Если вы прожили тут так долго, значит, вы знаете достаточно много, – сказал Рэм. – Вы когда-нибудь были в Низале?
– Да, несколько раз меня туда привозили, чтобы представить очередному королю или королеве, когда менялась власть.
– И вы там кое-что оставили для нас?
– Нет, я там не задерживался.
– Странно… Откуда же тогда появились на королевском антаре те письмена на языке зэрграверян?
– Ах, ты про то послание тебе и Стелле? – догадался старик.
– Что вы о нём знаете?
– Я приложил к этому руку.
– Вы? – удивление Рэма возрастало. – Но как? Вы даже не зэрграверянин.
– Было кое-что, до того, как я отправился в это путешествие во времени. Моя последняя встреча со Стеллой, – Маг Хаура посмотрел на терианку.
– Со мной? – Стелла снова почувствовала себя не в своей тарелке, и тут же попыталась отрицать что угодно, оправдываясь не понятно в чём: – Я-то тут причём? Я ничего не знаю!
– Сейчас не знаешь, – поправил её Зэн. – Но время всё изменит. Мы встретились в городке исследователей, ты появилась неожиданно за два часа до моей переброски в прошлое. Ты не случайно нашла меня. Перед нашим расставанием ты была немногословна, хотя тебе было что сказать. Ты попросила меня о двух одолжениях.
– Две просьбы? – насторожилась Стелла, пытаясь угадать, о чём она могла попросить этого человека.
– Твоим первым пожеланием было то, что я должен оставить на бортиках антара определённое послание. Языка зэрграверян я не знал, поэтому ты отдала мне записку с точной копией того, что нужно изобразить. Антары я делать умел, на Тере во времена моего детства их легко собирали даже подростки. Они будут очень распространены в будущем как летающий транспорт для развлечения детей. Как вы заметили, антары очень просты, можно сказать примитивны. Поэтому ты хотела, чтобы следующий антар, который я сделаю в своей жизни, был украшен именно этим узором. Откуда же мне было знать тогда, где и для кого я соберу подобный транспорт. Так вышло, что я сделал его тут, в Лемурии, для короля.
– И вы знаете, что содержало то послание, которое я дала вам? – спросила терианка.
– Понятия не имел, но всегда было интересно узнать, – признался Зэн.
Рэм и Стелла переглянулись, поняв, чьих рук это дело.
– Могла бы оставить инструкции и более понятные, – сказал ей зэрграверянин. – А то ребусы написала какие-то!
– Откуда я знала, что это я? – возмутилась Стелла, вспомнив ту ночь, когда Рэм показал ей во дворце королевы Суау загадочную картину, так напугавшую её.
– Что за послание? – поинтересовался Том у Рэма. – То, о котором ты нам рассказал?
– Оно самое.
– И ты ведь сбросил тот камень, правда? – спросил Артур.
– Да.
– Всё верно! – воскликнула Стелла, собрав все события воедино. – Он сделал всё правильно и логично. Там, в пропасти, я благодаря этому камню нашла свой стилет, который выронила при падении, и ориентир к своему спасению. Если бы этот сброшенный Рэмом камень не привлёк моё внимание, я бы просто прошла мимо той пещеры, и до сих пор сидела бы на дне пропасти. Этот камень – важный элемент в истории и в нашем спасении. И ещё намекнула себе: «Мужайся», точно ведь знала, что произойдёт. Я поначалу думала это относилось к амфитеатру, откуда было знать, что будет что-то пострашнее поединков на арене.