– Да что он себе позволяет! – тихо возмутилась Стелла.
– А он неплохо тебя узнал, – не сдержала улыбку Элиэнта.
Лэс-Тера стояла чуть позади, внимательно за всем наблюдая, но делая вид, что её это мало интересует.
– И это его завещание?!
– Послушаем дальше, – предложила Элиэнта.
– Если ты сейчас смотришь на меня и спрашиваешь себя: «Кто он такой?», значит, ты ещё не натворила глупостей. Значит, история изменилась или, может, ещё измениться. Но если ты меня узнала, выходит, ты, всё же, побывала в прошлом, и мы уже знакомы лично. Ты так и не смогла оставить подробные инструкции того, где искать твоих спутников на случай, если ты не вернёшься. Но я сделал всё возможное, чтобы максимально подстраховать тебя. О чём я говорю, ты поймёшь позже. Поймёшь только то, что сможешь раскрыть. Помня твоё желание, я оставлю два завещания для Лэс-Теры, как самой могущественной из всех териан, рождавшихся когда-либо.
Лафрам показал посох, лежащий перед ним, и продолжил:
– В этом посохе я почти три века хранил три вещи: твою записку, написанную для меня, твои часы, с записью для Лэс-Теры, и твой перстень. Ты потеряла его, когда убегала от Кариана Флаэса, я нашёл его на следующий день на дороге. Узнаёшь его?
Летописец показал знакомый Стелле перстень с голубовато-фиолетовым камнем.
– Я долго думал, и долго размышлял, – признался Лафрам. – Если бы ты знала, что вызвало твоё появление на Земле среди нас. Терианка из будущего, твои рассказы о судьбе Теры… Флаэсы и Тогуры начали чуть ли не открытую конфронтацию. Последнее слово оставалось за Карианом, и он приказал всем забыть о тебе, уничтожить любые свидетельства встречи с тобой. Да, он поступил жёстко, но правильно. Менять историю нельзя. Все подчинились. Все, кроме меня. В своём посохе я сохранил твои часы, перстень и записку. О них никто не знал, ведь это был мой личный и надёжный тайник, с которым я не расставался нигде и никогда. И вот я оставляю три завещания. Первое решил оставить как подсказку и намёк Лэс-Тере, что ты истинная Луифидели Флаэс, об этом подскажут записка, которую ты написала мне, и скрепляющий её королевский перстень.
С этими словами Лафрам открыл шкатулку и положил туда воткнутую в перстень записку.
– Второе послание я оставил Лэс-Тере письменно, сообщив, чтобы она не отпускала тебя с Теры ни при каких обстоятельствах. Чтобы она поверила моим словам, я приложу ко второму завещанию часы с записью твоего изображения, сделанного на Земле в прошлом. Она предотвратит твои мытарства в том путешествии во времени, не допустив тебя туда, если то угодно судьбе.
Лафрам положил письмо и часы во вторую шкатулку.
– Стойте! – воскликнула Элиэнта и остановила просмотр. – Первое и второе завещание. Вы слышали?
– Он сказал, что первое это записка с перстнем, а второе – записка с часами? – произнесла Лэс-Тера, подходя ближе и не понимая услышанного. – Но я нашла часы в первой, а перстень и записку во втором завещании. Что это значит?
– Скорее всего, шкатулки перепутали, когда оставляли их в разных залах, – предположила Стелла. – Посмотрите, как они похожи.
– Действительно, очень похожи, – согласилась Элиэнта, и догадалась о случившемся. – Ну конечно же, Лэс, когда ты вторглась в зал первого завещания, то сработавшая защита устроила пожар, который уничтожил саму шкатулку, письмо и повредил часы. Вот почему ты ничего долго не могла понять. Ты сама всё испортила!
– Разумеется, – поддержала её Стелла. – А из того, что уцелело, ты сделала свои личные выводы, которые были далеки от реальности.
– Я не виновата, что старик перепутал шкатулки, – ответила Лэс-Тера.
– Но это по твоей вине огонь уничтожил самое важное! – возразила Стелла. – Если бы ты набралась терпения и вскрыла завещание в срок, то поняла бы, что я просила вовсе не о том, чтобы ты вернула меня на Теру. Тебе было приказано удержать меня от путешествия в прошлое. И ничего иного! Просто ты должна была предотвратить это.
– Что ты можешь сказать по этому поводу? – Элиэнта вопросительно взглянула на Лэс.