Иероглифы и вязи я в итоге положила на второе место. Эти пойдут вместо свободных разговорных английского и французского. Клинопись оставлю чуть ниже, как и не язык вовсе, магические знаки – древнескандинавский футарк, которым я неплохо пользуюсь.
Остались восемь языков. Еще три я смогу заменить на уровне: неплохо читаю, натренировавшись, но понимаю одно слово из двадцати и то с трудом. Но это хоть уже что-то. И останется пять неизвестных языков.
Можно было бы сунуть нос в структуру словарей, видела там примеры, попытаться на глаз сориентироваться в грамматике, и выбрать в эту тройку наиболее похожие на общий, но…
Но я и так уже более двух часов на ногах, бродя по столам, и немного устала. Так что просто наобум выбрала три книги, остальные отложив обратно в стопку.
Кстати, хозяин помещения все это время молчал. Не пытался отвлекать или подсказывать, только наблюдал за мной со своего стула, на которое все же присел.
Я бросила взгляд на пятый, последний стол. Было видно, что на нем лежат макеты инструментов – явно стол ремесел. Но, по здравому размышлению, я поняла, что мне туда уже не надо. Я свою стезю выбрала.
- Ты закончила.
- Да. – Подтвердила я.
- Условия просты: мои дары в обмен на твою помощь. – Это прозвучало немного сухо, как будто само слово «помощь» ему неприятно. Надо полагать. – И все это, как у вас говорится, билет в один конец.
- Это я уже поняла. В чем именно будет заключаться моя помощь?
- Все совершают ошибки, и мы тоже. Стоящие над мирами, ответственные за них, наши промахи дорого обходятся живому.
Честно говоря, знать, в какой ситуации и почему это существо допустило ошибку, мне не хотелось. Сделало, надо исправить, однако сам вмешаться не может.
- Верно. Ты сейчас в моем домене, единственном месте, где я могу чувствовать себя свободно. Спустись я в мир во плоти, то даже мое дыхание будет способно разнести его на куски.
Разные плотности? Или мерности? Не суть важно, если наши фантасты давно додумались до такой теории, как объяснение, почему Боги и более высшие сущности в дела мирские не вмешиваются напрямую.
- Что же все-таки произошло? – Заполнила я долгую паузу.
Эта вежливость была даже немного забавной. С моей стороны – понятно, я разумный человек, чтобы как-либо грубить или ерничать перед Смотрителем, однако он же тоже ведет себя на уровне со мной. Паузы, чтобы был диалог; облик, тон – все в нем располагало к доверию.
Не верить я не видела смысла. Не то место, не тот собеседник, не та величина. Мы те, кто мы есть, и если мое слово ничего не весит, то его – может рушить реальности; таким просто опасно лгать.
И это не я такая умная, просто даже целая куча прочитанной фэнтези не может описать и передать те ощущения, в которых я сейчас купаюсь. Все то, что я тут надумала, мои выводы – они, почти физически, чувствуются.
- Я не помню. Старался найти, пытался сам исправить, однако не получилось. В какой-то момент что-то сломалось, и вероятности событий перестали ветвиться. Абсолютно каждое существо на планете перестало иметь выбор.
Мужчина поднялся со своего стула и, спустившись по ступеням, подошел ближе. Он был выше меня на целую голову, хотя я сама за метр восемьдесят. Вблизи его фигура внушала. Я непроизвольно задрала голову, по привычке стремясь смотреть на лицо, но он перехватил мое лицо за подбородок сильными пальцами, и заглянул в глаза.
Я видела и понимала ситуацию. Пусть не все, но основное улавливала.
Развитие мира не может продолжаться, когда нет ветвистости вероятности событий. Выберет булочник сегодня кленовый кусковой сахар, перемелет его и добавит именно их в плюшки, которые купит слуга одного дома, в котором проходит бал. Один из гостей, имеющий на этот вид сахара аллергию, получит анафилактический шок и умрет. Из-за смерти не сможет подслушать через месяц, как двое мужчин обсуждают проблемы нереста окуня в местных водах, не передаст эту новость другу, что работает в секретариате торговой палаты. Секретарь не получит известий, не сообщит главам, те не организуют оптовые закупки и не сообщат правителю о возможной проблеме. На решение не отправится магозоолог, и в итоге эта рыба на все примыкающие долины вымрет. Из-за дефицита этой рыбы маги-целители не смогут готовить простого лекарства в достаточном количестве, а болезнь, попав в крепкий организм-носитель мутирует. И половина государства перемрет. На ослабленное Королевство накинутся соседи, не поделив между собой полученную добычу – передерутся друг с другом. Война – двигатель прогресса, но не в том случае, когда все идут на всех. В итоге вымрет весь мир.