31 июля на совещании выступил Леонид Брежнев, который сказал, что Советский Союз пойдет на самые крайние меры для защиты социалистических завоеваний в Чехословакии. В начале августа 1968 года в Братиславе на совещании шести социалистических стран именно Шелесту в обстановке секретности (для этого пришлось встретиться в общественном туалете) Васил Биляк передал письмо от «здоровых сил» Чехословакии, просивших советское руководство в случае надобности вмешаться, преградить путь контрреволюции. И вот 18 августа в Москве проходит очередное совещание руководителей социалистических стран, решается вопрос о введении войск в Чехословакию.
В ночь на 21 августа 1968 года Петр Шелест остался на работе, в здании ЦК Компартии Украины. Он ждал, когда войска пяти стран – участниц Варшавского договора начнут вторжение в Чехословакию. И вторжение началось с наступлением 21 августа. События в Чехословакии стали основой того, что назовут «доктриной Брежнева». Советский Союз показывал свое право принуждать Восточную Европу «любить» коммунистический строй и подчиняться ему, а также свое право выступать арбитром, если этот строй окажется под угрозой.
В самой Чехословакии вскоре все значительные реформаторы были убраны со своих постов. Вновь воцарились цензура и репрессивный контроль. Эксперименты с экономической децентрализацией были прекращены. Пражская весна ушла в небытие. И во все это свой вклад внес и Петр Шелест.
Посодействовал он и тому, что на могиле Иосифа Сталина возле Кремлевской стены появился бюст, а к 90-летию «красного императора» в газете «Правда» была опубликована юбилейная статья, ясно сигнализировавшая о начале ресталинизации в Советском Союзе. Все началось 17 декабря 1969 года, когда во время перерыва сессии Верховного Совета СССР среди членов Политбюро неожиданно возник разговор о приближавшемся сталинском юбилее. Дискуссия о том, публиковать ли статью, переросла в принципиальный спор. Поэтому его оформили документально в виде «рабочей записи» Политбюро.
Михаил Суслов настаивал на публикации: «Я считаю, что такую статью ждут в стране вообще, не говоря о том, что в Грузии особенно ждут… Я думаю, что нас правильно поймут все, в том числе интеллигенция… Неправильно могут понять Солженицын и ему подобные, а здоровая часть интеллигенции (а ее большинство) поймет правильно».
Против публикации выступали Николай Подгорный, Арнольд Пельше, Борис Пономарев. В полемику включился и Петр Шелест. Он настаивал на публикации – «небольшой, правильной, с положительным и отрицательным». Подгорный возражал, ведь тогда надо писать о жертвах репрессий, о том, сколько их было. На это Шелест возразил: «Дело не в том, чтобы называть цифры, но надо сказать, что у него были ошибки в том духе, как сказано в решениях ЦК. А война? Строительство социализма под руководством Сталина? Это всему миру известно. Я думаю, что надо дать статью. Другое дело, что, может быть, над этим текстом надо еще поработать». Обсуждение продолжилось, и большинство членов Политбюро выступило за публикацию.
Кроме того, если верить записи самого Шелеста, он еще в ноябре 1969 года в беседе с Брежневым высказал идею о том, что следовало бы установить бюст на сталинской могиле, о чем уже упоминалось. Статью в «Правде» опубликовали, а в 1970 году установили бюст работы Николая Томского.
В стране сворачивалась экономическая реформа, названная «реформой Косыгина», возрождались по сути сталинские идеологические принципы и соответствующая цензура. И все это было сдобрено разговорами о стабильности в руководстве.
Наконец нельзя не отметить, что Петра Шелеста, как и его московское начальство, всерьез пугал нонконформизм, тревожило оживление национального движения в Украине, которое зачастую воспринималось и трактовалось в первую очередь как «националистическое». Тут можно вспомнить идеологическую кампанию против популярного в Украине журнала «Жовтень», выходившего во Львове под редакцией писателя Ростислава Братуня. И журнал, и его главный редактор подверглись в мае 1965 года разносной, несправедливой критике.
Новая антиукраинская кампания развернулась в УССР после постановления Президиума ЦК Компартии Украины от 11 мая 1966 года. Постановление было принято на основе информации Верховного Суда УССР, Прокуратуры УССР и Комитета государственной безопасности при Совете Министров УССР об «оживлении националистических элементов». Спланированные мероприятия определенно напоминали печальной памяти «чистки» для борьбы с инакомыслием. Вузы, научно-исследовательские учреждения, творческие союзы – ничто не осталось вне внимания партийно-чекистского тандема, решительно взявшего курс на искоренение «национализма». Во второй половине 1960-х годов значительно усилил свое давление ключевой орган идеологической цензуры – Главлит УССР. Если в 1968 году было принято два «идеологических» постановления ЦК Компартии Украины, то в 1969–1971 годах – десять.
Но были не только слова. Именно в период пребывания Петра Шелеста во главе партийной организации Украины прокатились две большие репрессивные волны. В 1965-м и в 1972 году были проведены аресты инакомыслящих и правозащитников, тех, кого принято называть «диссидентами». В августе – сентябре 1965-го арестовали 24 человека, в январе – апреле 1972 года – 73 человека. В период между этими двумя, как их нарекли, «генеральными покосами» были изолированы еще 148 граждан, настроенных антисоветски и критиковавших систему. За решеткой, в частности, оказались Иван Свитлычный, Вячеслав Чорновил, Михаил и Богдан Горыни, Василь Стус.
В 1969 году искусствовед и дирижер Леопольд Ященко в Киеве основал этнографический хор «Гомін». Он объединил любителей народной песни, людей разных профессий. Более 160 участников этого коллектива стремились возродить народные обычаи и праздники. Эти люди выступали не в концертных залах (куда бы их, впрочем, и не позвали), а на природе, там, где веснянки, колядки, щедривки, купальские развлечения смотрелись органично. Выглядело все это неформально, а обращение к народным украинским традициям вскоре трактовали как «национализм». Власти стремились дискредитировать хор и прекратить его существование.
В конце декабря 1970 года состоялось специальное совещание секретарей райкомов, руководителей и секретарей партийных организаций предприятий, учебных заведений и учреждений, в которых работали или учились участники хора. По сути на совещании были разработаны мероприятия по ликвидации хора. Именно тогда по указанию ЦК Компартии Украины партбюро Союза композиторов Украины поручило президиуму Союза создать комиссию по «оценке» деятельности Леопольда Ященко. В феврале 1971 года по материалам комиссии ему был вынесен строгий выговор, а в сентябре его исключили из Союза композиторов (восстановят лишь в 1989 году). Хор был ликвидирован.
В своих записках и воспоминаниях Петр Шелест ни единым словом не вспоминает о трагической гибели художницы Аллы Горской, которая была одной из самых заметных фигур в украинском диссидентском движении. Одним из достижений украинского искусства 1960-х годов стал витраж, в создании которого Алла Горская принимала участие вместе с Опанасом Заливахой, Людмилой Семыкиной, Галиной Севрук и Галиной Зубченко. Он был посвящен 150-летию Тараса Шевченко и назывался «Возвеличу отих рабів німих». Витраж, находившийся в Киевском университете, был разрушен 18 марта 1964 года по распоряжению Киевского городского комитета партии и ректора Киевского университета.
Тогда же Аллу Горскую исключили из Союза художников. А через некоторое время ее «исключили» из жизни: 28 ноября 1970 года она была убита в городе Василькове недалеко от Киева. Следствие вели работники прокуратуры Киевской области. Они утверждали, что Горскую убил ее свекор, поскольку относился к ней неприязненно, после чего покончил жизнь самоубийством (его нашли с отрезанной головой на железнодорожных путях возле Фастова). Похороны Аллы Горской на Берковецком кладбище в Киеве 7 декабря 1970 года превратились в своего рода протестную акцию против режима. Тогда выступили Александр Сергиенко, Иван Гель, Евген Сверстюк, Василь Стус. Гибель Горской вызвала большой резонанс и буквально сразу начали распространяться слухи, что это было политическое убийство, что к нему причастна коммунистическая спецслужба, что целью было запугать всех, кто осмеливается критиковать власть.