Пара секунд – и машина, взревев мотором, буквально скакнула вперед. Я изо всех сил вцепилась в сиденье.
– Как тебя зовут?
– Что?
– Зовут как?! – Он быстро выкручивал руль, петляя по каким-то проулкам. Из руки все еще торчал пистолет – под странным углом, дулом в лобовое стекло.
– Аля… Лена.
Ну да, с тех пор как умерла мама, больше никто не называет меня Алей.
По вороненой стали скакали блики уличных фонарей. Я еще ни разу в жизни не видела оружие так близко. И не ездила в машине на такой огромной скорости. На поворотах что-то визжало.
– Лена, – повторил он. – Подержи.
Пистолет упал на мой форменный фартук. Я только сейчас поняла, что до сих пор его не сняла. Грязный-прегрязный, заляпанный соусом тартар… и… и кровью.
Тошнота опять подкатила к горлу.
– Клади сюда!
Левой рукой он подцепил крышку бардачка между нашими сиденьями. Я опустила внутрь пистолет.
Что-то пищало, тихо, тоненько и противно.
– Пристегнись, – велел парень. И двумя короткими движениями защелкнул ремень безопасности.
Я завозилась, нашаривая свой. Как только мне удалось с ним справиться, писк прекратился.
Теперь мы мчались по прямой. Сзади постанывал Дениска.
– Ему в больницу надо, – робко сказала я.
– Заткнись.
Не отрывая прищуренного взгляда от дороги, он нашарил в кармане телефон.
– Привет. У меня проблемы. Гараж свободен? – И после длинной паузы: – Второе.
Его английский звучал безукоризненно и совершенно обезличено. Так же, впрочем, как и русский. Всегда завидовала билингвам.
Мне, как обычно, в самые ответственные моменты лезли в голову самые глупые мысли. Видимо, от шока.
Я покосилась на водителя. Что заставляет взрослых парней носить в волосах эти дурацкие ободки? На наших курсах такие тоже были в моде. Да и дома я их видела не только на девушках.
Вдох, задержка дыхания… Я шмыгнула носом и утерла под ним ладонью. Кровь, кажется, остановилась и начала подсыхать.
Господи, да я чудом осталась жива! Джо меня чуть не убил.
Да, но теперь я точно попала к настоящим бандитам. Этот парень стрелял в Джо из пистолета. И мы сбежали. И нас будет искать полиция. За убийство. Убийства.
– Ты его застрелил? – зачем-то спросила я.
– Твоего хахаля? Нет.
– Он не мой хахаль.
Парень поморщился, но отвечать не стал. И мне снова показалось, что я уже где-то видела его раньше.
Как его вообще занесло в «Эль Кадехо»? Их всех. У него одни часы, наверное, стоят как хорошая квартира. А эта машина…
Я украдкой оглядела непривычно просторный салон. Она совершенно точно безумно дорогая. У таких низкая посадка и практически бесшумный двигатель. Они оглушительно пахнут кожей, блестят металлическими изгибами и носятся, будто распластываясь по дороге.
Вот как сейчас. Правда, запах кожи перебивался густым запахом крови. И аммиака.
Неконтролируемое мочеиспускание, один из признаков черепно-мозговой травмы.
Из-за моей несдержанности этот малолетний идиот Дениска может умереть прямо сейчас, прямо в этом роскошном автомобиле.
– Руслан, – прохрипел он вдруг. – Руслан, Руслан...
От неожиданности я вздрогнула. Мое любимое имя.
– Я знаю, – отозвался водитель. – Терпи.
– Обивку жалко, – прохныкал Дениска. Потом пробормотал еще что-то и смолк.
– Послушай, он реально может умереть, – сказала я, повернувшись к Руслану. – У тебя тут хотя бы аптечка есть?
– Не знаю. – Он мельком глянул в мою сторону. – Это не моя машина. Дениска! Дениска, где у тебя аптечка?
– Под… сиденьем…
Отстегнувшись, я пошарила внизу и вытащила небольшую сумку. Так, все нужное на месте.
Я заглянула назад. Дениска завалился в угол, безвольно опустив руки по сторонам. Одна нога вытянута вдоль сидений, вторая – упирается в пол. Лицо сплошь залито кровью, глаза закрыты.
– Можешь остановить ненадолго? Я голову ему перевяжу, он кровь теряет. И его нужно на бок уложить.