И под конец интересуется, какое вино подходит к подобным блюдам.
– Понятия не имею, – сдержанно отвечаю я. – Я вообще не пью.
И это – почти правда.
– Я тоже, – сообщает Руслан. – Эля любит вино, а мне вообще пить нельзя, я дичь творить начинаю.
Не знаю, что он имеет в виду под дичью, не знаю, зачем он мне это объясняет, не знаю, почему торчит тут с самого утра!
Для работы у него есть кабинет, для жизни – целый дом, для счастья – стильная красавица Эльвира. Что ему делать на кухне?
Когда Шамиль – в бермудах с кучей карманов и обтягивающей черной футболке прямо-таки гигантских размеров – заходит за списком для магазина, он тоже кажется несколько удивленным.
– Курьеры это не привозят? – Тяжелые веки приподнимаются, черные глаза устремляются на Руслана.
– Знаешь, сколько этот виски стоит? – невозмутимо отзывается тот. – Это в подарок сегодня, я не хочу рисковать.
Шамиль молча удаляется. Слышно, как он хлопает дверцей автомобиля и выкатывается прочь.
Я переставляю кастрюлю и принимаюсь резать овощи на салат и рагу. Тут мой живот в очередной раз дает о себе знать, приходится сделать паузу.
Позади раздается скрип. Это проезжают по полу ножки стула.
Если я сейчас повернусь, то окажусь с Русланом лицом к лицу. Близко-близко.
Я стискиваю рукоятку ножа, и в этот момент его рука накрывает мою.
– Положи.
Небольшое усилие – и я разжимаю пальцы.
Он за плечи разворачивает меня к себе, смотрит пару секунд – очень пристально и очень серьезно, – кладет ладонь мне на затылок и накрывает мои губы своими.
Они мягкие и сухие. Нет, влажные.
Я не сразу осознаю происходящее. Рефлекторно поднимаю руки – чтобы оттолкнуть... Или, наоборот, прижаться сильнее…
Раздается какой-то далекий звук. Непонятный, но вроде знакомый.
Еще секунда – и Руслан, подхватив со стола ноутбук, быстрыми шагами покидает кухню.
– Руслик! – слышу я. – Подарок привезли?
У меня кружится голова. Кружится в животе. Кружатся стены перед глазами.
На губах остывает его поцелуй.
Кажется, я пропала.
Я его люблю.
Несмотря ни на что, по-настоящему, без причин и условий.
Я окончательно сошла с ума.
Мне нужно к психиатру.
Лечиться.
Слава богу, Руслан с Эльвирой через пару часов уезжают в Лондон.
Я не подслушиваю, но она так громко разговаривает во дворе, что, наверное, вся улица в курсе, куда они с женихом собираются.
На некое ужасно важное, ужасно долгожданное мероприятие, ради которого Эльвира, можно сказать, и прилетела из солнечного Сан-Диего в этот ужасно-ужасно дождливый Лондон.
Мероприятие плавно перейдет в ночную вечеринку, после которой Эльвира, разумеется, не намерена тащиться обратно в этот ужасно ужасный бирмингемский дом, а поедет с дорогим Русликом в их уютненькую лондонскую квартирку.
Я отхожу от окна.
Бирмингем! Вот мы где. Я была права в своих подсчетах: от Лондона – часа примерно два.
Ну и знаете, будь я на месте «дорогого Руслика», тоже подумывала бы о приставании к молодым домработницам…
Господи, что за чушь лезет мне в голову!
Он сделает мне документы, я улечу и думать об этой парочке забуду. Куплю квартиру, зашлифую келоиды, встречу нормального парня, и у нас непременно родится сын!
Только Русланом я его, пожалуй, называть не стану.
Посидев с Шамилем за обедом – просто из вежливости, мне кусок в горло не лезет, – я отправляюсь спать и просыпаюсь незадолго до ужина.
В доме тишина. Спустившись в гостиную, обнаруживаю Шамиля дремлющим на диване. Сегодняшняя жара повлияла и на него.
У меня болит голова, но зато почему-то появляется аппетит.
Я разогреваю остатки рагу, завариваю чай, убираю в посудомойку грязную посуду.
Надо бы поискать в доме аптечку. По-моему, я видела что-то похожее на шкафчике в хозяйской ванной.