А, должно быть, с любовью и нежно. Как свою будущую жену.
Я едва добегаю до туалета, и меня выворачивает в унитаз.
Потом я долго стою под теплым душем, бездумно разглядывая кровавые струйки, стекающие в водосток. Постепенно из красных они бледнеют в розовые, пока наконец не становятся прозрачными.
Хотя на полотенце все равно остаются разводы и пятна. Ну и наплевать.
Я прихватываю оттуда большое черное худи. Она принадлежит Руслану. А может, Эльвире. Теперь это без разницы.
Мне же понадобится теплая кофта. А еще – деньги. И где их взять?
Я обшариваю карманы висящих в прихожей мужских кожаных курток, когда входная дверь распахивается, и на пороге возникает Шамиль.
Он быстро тычет в коробку сигнализации, набирая отключающий сирену шифр, а после – диким лесным медведем надвигается на меня, заставляя отступать.
До залитой лунным светом гостиной.
Окидывает взглядом разгром, пьяное тело, похрапывающее на полу, затем – меня, в новых слезах и огромном худи до колен, и все сразу понимает.
– Доигралась?
– Выпустите меня.
– Что он сделал?
Я шмыгаю носом, рукавом утираю слезы и трясу мокрой головой:
– Выпустите.
– Изнасиловал?
Я молчу и делаю шаг вперед. Теперь Шамиль отступает от меня, и мы снова оказываемся в темном коридоре.
– Идиотка, – произносит Шамиль. – Ему пить нельзя, он дурной делается. Сильно повредил?
– Нет.
– Куда ты собралась?
– Домой. Не выпустите – я покончу с собой!
Шамиль возвышается между мной и дверью на улицу. Проводит рукой по бритой голове. Поправляет на запястье кожаный браслет.
– Погоди. Покончит она. Он тебе документы сделал?
– Нет.
– И не сделает. Марсель всем запретил ему помогать.
Я смотрю под ноги, и слезы начинаются литься с утроенной силой.
– Я тебе помогу.
– Вы? – Я поднимаю к нему лицо, не удержавшись всхлипываю. – А как же Марсель?
– Я – птица вольная, уволился только что. Считай, к тебе перешел.
– Что? – снова всхлипываю я.
– Идем. – Он легонько подталкивает меня по коридору. – Дойдешь?
– Дойду.
И действительно дохожу. До кабинета Руслана.
Шамиль врубает свет, открывает лежащий на столе ноутбук.
Я с трудом опускаюсь на стул. Господи, как больно! И, к тому же, кровь еще не везде остановилась…
– Что вы делаете?
– Камеры отключаю. Приключения ваши нужно стереть.
– Там… – У меня перехватывает горло. – Там что, камеры?!
Шамиль тыкает в клавиши, водит пальцами по тачпаду. Но все же отвечает:
– Внизу есть. И тут. И наружка.
– Они… – Меня накрывает запоздалым стыдом. – И раньше были?
– Были, были, – подтверждает Шамиль. – И спину твою все видели. Марсель давал им временный доступ к камерам на кухне.
– Все? – растерянно лепечу я. – И… Руслан?
– Руслан не видел, он тогда вышел. – Шамиль опускает крышку, выпрямляется и смотрит на меня долгим взглядом. – Я по тебе информацию собрал, но Марселю отдал не всю. Про пожар они не знают. В смысле, про тебя не знают. И лучше, чтобы не узнали, особенно Элька. Поняла? Никому не говори.
– А я… – Некоторое время я сижу, переваривая услышанное. – Я не скажу. Мне нужно уехать. Пожалуйста, можно я уеду прямо сейчас?
– Дурочка ты. Куда ты уедешь без документов?
Я лезу в карман худи за двумя подобранными книжечками – зеленой и синей.
– Вот. Я взяла паспорта Эльвиры. Она забыла внизу свою сумку.
– Ну-ка. – Шамиль листает паспорта. Небрежно бросает синий на стол. – Это американский, не пойдет. А этот сгодится.
– Почему он зеленый?
– Дипломатический. Подстрижешься, покрасишься, как она, очки нацепишь – и вылетишь. Я помогу.
– А отпечатки пальцев?