Он молча машет рукой.
Перед выходом из дома Шамиль сначала заскакивает в свою комнату, затем – спускается в гостиную.
Я жду его на коридорном пуфике у входной двери, закрыв глаза и привалившись к стене. Нужно было поискать обезболивающее, а не деньги…
– Возьми, в ломбард сдадим.
У меня в руках оказывается Эльвирина сумочка.
– Что вы, не надо!
– Она дорогая, Элька не обеднеет, а тебе нужнее. Деньги есть?
– Нет.
– Теперь будут. На, по карманам разложи. – Он сует мне две лохматые пачки купюр, перетянутые резинками.
Мы садимся в его машину.
– Спасибо, – шепчу я, когда позади опускаются автоматические ворота.
– Скажу тебе раз. – Шамиль поддает газу. – У меня когда-то дочь была, твоего возраста. Попала в беду, и больше ее нет. Все понятно?
Я киваю.
– И вот что еще: на Руслана зла не держи. Ему в том пожаре по башке стукнуло, потому и пить нельзя, мозги отключаются. Это я привез его Марселю. Мог бы своим в Казань отдать, но посчитал, что с родной кровью мальчишке лучше будет. Мы казахи наполовину… Кто ж знал, что Марсель свою сестру ненавидит… Луиза хорошая была, но упрямая. Замуж против всех вышла. А Руслан в нее пошел… Марсель его терпит, потому что аудитор он толковый. И на Эльке жениться обещал, хоть и откладывает все время… Но ты все из головы выброси. Езжай домой, замуж выйди, имя снова поменяй, и все наладится. Ясно?
Я киваю.
А что еще остается делать? «Все наладится». Я уже такое слышала, от тети Любы.
Но все стало только хуже.
– Брат тебя в Казани встретит. Полетишь из Лутона. Машину водишь?
Я мотаю головой.
– Плохо. Ладно, эту оставим, дальше на такси.
– Почему… Почему в Казань?
– Как почему? Все прослушала, что ли? Потому что мой брат там живет. Эркин. По отчеству – Аделевич.
Шамиль поворачивается ко мне, и я впервые вижу, как его бесстрастное монгольское лицо рассекает улыбка:
– Я тоже Аделевич. Но вот до тебя никто моего отчества не спрашивал. И ты угадала: кофе я не пью, люблю чай с сахаром.
Глава 46
СЕЙЧАС
Сейчас у нас с Шамилем Аделевичем все получается.
Мне немного жаль своего отросшего каре, однако приходится сделать короткую стрижку-пикси, как у Эльвиры, и выбелить волосы в стильный холодный блонд.
На затылке мне оставляют трогательно сужающийся хвостик.
Синяки и укусы на шее я прикрываю элегантным голубым шарфиком.
Почти того же оттенка, что рубашка, которая была на Руслане, когда он…
– Мисс, вам очень идет, – хвалит парикмахер, невысокий серьезный индиец, очень похожий на жениха мисс Мэдди.
– Спасибо.
– Приходите еще.
– Конечно.
Удивительно, но мне и вправду идет. Глаза сразу становятся в два раза больше, даже без косметики.
После салона и ломбарда, где у нас радостно принимают Эльвирину дорогущую сумочку, мы с Шамилем обходим пару супермаркетов и десяток мелких магазинчиков, рассматривая выставленный на улице товар, пока не обнаруживаем маленькие узкие очки в тоненькой оправе.
– Мисс, это простые стекла. Мы вставим любые другие. Какие вам нужны?
– Спасибо, не нужно. Я куплю их как есть.
– Как скажете, мисс. Желаете к ним футляр?
Еще один индиец, такой же серьезный, старательный. Он протирает мою покупку замшевой тряпочкой и протягивает, держа кончиками пальцев.
Я снова нацепляю очки на нос, Шамиль сравнивает получившееся с фотографией в паспорте. Отлично.
В Лутоне он сопровождает меня до самого трапа. Не знаю, как его пропускают, но он долго кому-то названивает и пишет, пока наконец из здания аэропорта к нам не выходит вразвалку человек в темной униформе.
Опознав в нем латиноса, я напрягаюсь, однако он, не обращая на меня внимания, по-медвежьи обнимается с Шамилем и после короткого разговора выводит нас на летное поле через пустой и полутемный коридор, где мне быстро шлепают в Эльвирин паспорт нужные печати.
– Спасибо вам, Шамиль Аделевич. – Я держу Шамиля за руку и снова рыдаю. – Спасибо! Я никогда…