Интересно, куда делся тот девичий ободок для волос?
Я злюсь, потому что Руслан не обращает на меня внимания, и одновременно боюсь, что обратит.
Ну почему, почему все случилось именно так, как случилось?
И как теперь все это исправить?
Может, и правда все починит загадочный дядя Марсель?
Объяснит, убедит…
Руслан начинает звонить ему еще по дороге в этот дом, когда мы, в компании стонущего Дениски, трясемся в крытом кузове какого-то вонючего грузовика.
Такое ощущение, что раньше в нем возили коров и солому.
Голова Дениски лежит у меня на коленях, я придерживаю ее ладонями.
Его волосы липки от крови. Мои – растрепаны и сбились в тяжелый ком. Затылок горит, шею дергает болью.
Я все еще в форменном фартуке кафе «Эль Кадехо», и он тоже в крови.
В крови владельца кафе и немножко – моей.
И теперь, конечно, никто не поверит, что я его не убивала.
Глава 7
ТОГДА
Тогда, после маминой смерти, я вступила в наследство и узнала о существовании некоего «пакета акций».
Я была практически уверена, что это дело рук Саши, и меня обуревали смешанные чувства.
Моя бедная мама наверняка понятия не имела, что от ее имени на бирже идут такие жесткие игры.
А то, что они жесткие, следовало из пропечатанных на бумаге цифр.
– А это вообще законно? – поинтересовалась я у нотариуса, разглядывая документы.
– Законно. Ваша мама обратилась в брокерскую контору, и все дела велись по официально выданной доверенности. Вам нужно будет с ними связаться, чтобы переоформить счет на свое имя.
– Понятно.
Понятно, что это Саша. Моя мама точно никуда не обращалась.
Или я еще чего-то не знаю?
Нотариус записал на бумажке контактные телефоны, адреса, имена.
Я долго собиралась с духом и наконец договорилась о визите в брокерскую контору.
И вот я сажусь в такси.
Контора прячется на окраине Новосибирска, в глубине промзоны, за горами строительного мусора и кучей шлагбаумов с недовольными охранниками.
Им очень не нравится наша машина. А мне очень не нравятся стаи огромных кудлатых собак, провожающих нас настороженными глазами.
И розовощекий брокер по имени Глеб – или как-то так – тоже очень не нравится.
Он пышет здоровьем, брызжет слюной и энтузиазмом.
Но я чувствую фальшь за его благополучным фасадом и усталость под его модным костюмом.
Мне не нравится Глеб – или как-то так, потому что он кажется похожим на профессионального мошенника – чересчур напористого, но не слишком удачливого.
Глебу не нравлюсь я, потому что, с его точки зрения, я – мелкая сытая дрянь, не заслуживающая того, чем владею.
Владею я не очень многим, но даже этого хватило бы, чтобы исполнить мою давнюю мечту: поучиться в Лондоне на годовых курсах в Академии английского для учителей и параллельно сдать все международные экзамены.
С такими сертификатами и оставшимися деньгами я могла бы без лишних хлопот отсюда переехать.
Купить небольшую квартиру по другую сторону Урала, найти себе хорошую работу. По душе и с приличным окладом.
Меня возьмут преподавать куда угодно. Наберусь опыта и открою собственную школу английского.
А еще – если получится, в Англии я смогу сделать долгожданную лазерную шлифовку келоидных шрамов.
Так и поступлю. Оставлю все в прошлом. Начну совсем новую жизнь. Не в Сибири.
Да и, если подумать, то все вот эти вещи: газ, биржа, акции, АО, ПАО и прочее малопонятное хренао – не имеют ко мне никакого отношения.
А я, в свою очередь, не хочу иметь никакого отношения к ним.
Это все не мое. Оно попало мне в руки случайно. И я намерена все продать.
– Но почему? – пораженно восклицает розовощекий Глеб. – Вы уверены? Сейчас не лучшее время. Если подождать еще полгодика, эти акции могут пойти вверх, они точно пойдут вверх, и тогда…
– Нет, – перебиваю его я. – Я не хочу ждать. Продадим все и закроем счет.