Нет, ну я поняла уже, что Руслану не нравится, когда я называю его по имени, поэтому и выбираю максимально нейтральные слова. Но он смотрит на меня так, словно с ним заговорила… я не знаю… табуретка.
Я все эти дни честно сидела с закрытым ртом. Руслан обращал на меня внимания как раз не больше, чем на табуретку, так что мне не очень-то хотелось заводить с ним вежливые разговоры.
Но теперь меня реально приперло. Так и с ума сойти недолго.
– Слушай, – повторяю я, делая вид, что не замечаю его реакцию. – У тебя тут есть какие-нибудь книги?
– Чего? – переспрашивает Руслан с нарастающим изумлением в темно-серых глазах.
– Ну книги, книжки, чтобы читать! У меня нет даже телевизора. Хочешь, чтобы я сошла с ума? Человек не может все время сидеть в четырех стенах и ничего не делать.
Он качает головой. Нижняя губа слегка поджимается.
Это означает «нет». Но к чему оно относится?
Делаем вторую попытку.
– А можно мне сходить в подвал?
– Зачем? – Он так удивлен, что даже ноутбук отодвигает. – Соскучилась по нему? Хочешь обратно?
– Нет, – спокойно отвечаю я. И так же спокойно гляжу ему в лицо. – Там есть книги. Если можно, я бы взяла несколько штук в свою комнату. Почитать.
Как ни странно, в подвале действительно есть книги. Растрепанные и рваные, они беспорядочно свалены в углу и присыпаны цементной крошкой и пылью.
Скорее всего, кто-то притащил их туда сверху, из комнат, и оставил гнить в куче старого мусора.
В подвале было слишком темно, чтобы читать, но я разглядела корешки карманных дамских романов «Миллз энд Бун». И еще – толстый татарско-английский словарь.
– Тебе принесут, – подумав, говорит Руслан. – Но не сейчас. Попозже.
Попозже так попозже.
– Спасибо, – искренне благодарю я. И не менее искренне улыбаюсь.
Он быстро моргает, словно я застала его врасплох, хмурится, отворачивается к ноутбуку.
Но я вижу, что эта его деловитая серьезность сейчас притворна.
А это значит, что я выиграла еще одну маленькую битву.
В тот же день Азат притаскивает в мою комнату черный мусорный мешок с книгами. Я не глядя выуживаю первый попавшийся томик, кое-как очищаю от пыли и погружаюсь в чтение.
Как назло, это дамский криминальный роман. Наивная девственница в лапах ужасных бандитов. Хоть я и не девственница и, по-моему, не так уж наивна, по мере чтения прослеживаю некие параллели.
И все чаще фыркаю над тем, как у них в этих книжках все просто. И даже ловлю себя на желании рассмеяться от души.
Я как будто устала бояться и строить догадки о том, что со мной будет дальше, и думаю об этом все меньше.
Что-нибудь да будет. Я все равно сейчас не в силах ни на что повлиять.
Лучше радоваться тому, что до сих пор жива и здорова. И не в тюрьме.
О недавнем прошлом я тоже стараюсь не думать, но получается хуже.
К примеру, Дениска.
Он серьезно пострадал, там как минимум сотрясение, да и раны надо зашивать.
Кроме того, когда грузовик потряхивало на кочках, Дениска постанывал, рефлекторно приоткрывая глаза, и я, придерживающая его разбитую голову липкими от крови ладонями, замечала, как у него бесконтрольно подергиваются глазные яблоки.
Это нистагм, может быть признаком черепно-мозговой травмы.
Надеюсь, Дениску по дороге вытащили из машины, чтобы отвезти в больницу, а не…
Отчего-то мне страшно спрашивать о его судьбе.
Но рано или поздно я это сделаю. Хотя, если честно, такой придурок, как он, не заслуживает никакого сочувствия.
Лучше пожалею себя.
Конечно, теперь мне есть, что почитать, но я все еще слишком много времени сижу взаперти, слишком много сплю и слишком много ем.
Кормят меня три раза в день, практически по расписанию – как в детском санатории, только без второго завтрака и полдника. И все блюда ужасно калорийные и вкусные.