– Пошли.
Словно собаке приказывает.
Я плетусь за ним из кухни. Словно собака, да.
Пара поворотов – и мы в той самой гостиной с вазонами и колоннами, где я уже побывала в первый день.
– Садись. – Руслан кивает на кресло.
Презрев все приличия, я с ногами забираюсь в его плюшевую глубину и обнимаю себя руками.
– На. – Бросает мне клетчатый плед.
Светло-коричневый с красным и белым. Очень похожим Джессика накрывает свою кровать. Интересно, заявила ли она в полицию о моей пропаже. Ну или хотя бы мисс Мэдди, нашему куратору в Академии.
Впрочем, о чем я? Полиция меня наверняка и без ее заявлений уже ищет по всему Лондону.
И в посольство, скорее всего, сообщили. И тете Любе – ведь именно ее я указала во всех анкетах как контактное лицо на родине.
Красно-бело-коричневые клетки расплываются перед моими глазами, весело помаргивают блестящие пижамные сердечки.
В поле зрения вдруг появляются бумажные салфетки. Я тяну одну, но Руслан впихивает мне в руки всю коробку и отходит к дивану.
За моей спиной что-то неторопливо тикает. Кажется, я видела там большие напольные часы.
Когда меня водили к детскому психологу, он учил, что сначала всегда нужно успокоиться. Это главное.
Вдох, задержка дыхания, длинный выдох через нос.
Я выпрямляюсь и, чувствуя на себе чужой взгляд, смежаю веки.
Успокоиться. Дышать медленно и ровно. Сосредоточиться на комфортных деталях окружающей обстановки.
Наконец все получается.
Руслан сидит на диване, скрестив руки и положив ногу на ногу. Ноутбук на низком столике закрыт. За моей спиной тикают часы.
Рядом с моим креслом – развесистая пальма в горшке, засыпанном круглыми камешками. Из них торчит прозрачная палочка – индикатор полива растений.
У меня в руках коробка с салфетками. Я разжимаю пальцы, осторожно ставлю ее на подлокотник. И тихо прошу:
– Можно мне попить водички?
Не знаю, чего я ожидала, но Руслан действительно приносит из кухни стакан прохладной воды.
Выпив половину, я держу его в руках, ощущая, как нагревается в ладонях стекло.
– И что это было? – Темно-серые глаза смотрят в упор. – Что за истерики?
– Извини, пожалуйста. Я… просто устала.
– От чего? – Пауза. Внимательный взгляд. – Ты же ничего не делаешь.
– Ну… вот от этого. От ничегонеделанья. Почему твой дядя так долго не едет?
Руслан раздумывает, точно решая, стоит ли отвечать. Но говорит:
– Дядя заболел. Подцепил коронавирус.
– Надеюсь, он скоро поправится, – автоматически отзываюсь я.
– Уже поправился, скоро приедет.
Я вздыхаю. Руслан расцепляет руки, откидывается на спинку дивана и быстро наклоняет голову из стороны в сторону, разминая шею.
Крылья дракона приходят в движение. Красиво.
Я тоже подумывала забить свои шрамы, но оказалось, что в моем случае это чревато, как сказал врач, «опасными последствиями для здоровья».
Да и мама всегда была категорически против татуировок. Руслан бы, наверное, ей не понравился.
– А ты работаешь или учишься?
Снова пауза. Снова раздумывает.
– Из-за тебя я все прогуливаю. Застрял тут.
– Из-за меня?!
Обида охватывает меня с новой силой. Наверное, я все-таки заплачу.
– Да не парься, я пошутил. Учеба закончилась.
– А работа?
– Вот она. – Он кивает на ноутбук.
– А… кем ты работаешь?
Этот вопрос Руслану не нравится.
– Ты не о моей работе думай, а о том, что скажешь дяде Марселю.
– Правду. – Я даже немного пожимаю плечами. – Я скажу ему правду.
– Твоя правда… – Он усаживается по-турецки, придвигает к себе ноутбук, поднимает крышку. – …как-то ни с чем не вяжется.
– Ну… Я не знаю, как вам доказать. Но я правда не вру. Я просто оказалась не в то время не в том месте. Так, вообще-то, бывает.