– Бывает, бывает, – произносит Руслан нараспев. И мне кажется, что драконья морда на его виске издевательски щерится. – Но чтобы тебе поверили, нужны еще и доказательства.
Я перегибаюсь через подлокотник кресла, опускаю коробку с салфетками и стакан с недопитой водой в мягкий ворс ковра. Устраиваюсь поудобнее, натягиваю на себя плед до подбородка.
В левом рукаве прячется парочка смятых салфеток. Я их использовала и не могу придумать, куда деть. Не спрашивать же об этом Руслана.
Тем более что он впервые со мной нормально разговаривает, а у меня накопилась неимоверная куча более важных вопросов.
– Думаешь, твой дядя Марсель мне тоже не поверит?
Руслан бросает на меня загадочный взгляд и молчит.
– А он правда твой дядя? Родной?
– А что? – Он прищуривается.
– Ничего, просто. Мне же придется с ним разговаривать. Он… злой, да?
– С чего это? – Уже не щурится. Похоже, действительно удивлен.
– Ну как же. Ты меня все время им пугаешь. Я думаю, ты и сам его боишься. Да и вообще: ты даже выслушать меня не хочешь, сваливаешь все на дядю. Значит, твое мнение ничего не значит. А у родных так не бывает.
– Это вот что ты сейчас наговорила? – Руслан моргает несколько раз подряд. – Ты… что ты можешь в этом понимать? Никто никого не боится, это просто уважение. Знаешь такое слово, да? Марсель – мой родной дядя, он меня вырастил.
– А родители?
Я больше на него не смотрю. И даже дыхание затаила.
Расскажи, расскажи мне…
– У меня нет родителей, – рушит тишину Руслан. Голос его неуловимо меняется. И так же неуловимо меняется атмосфера в гостиной. Словно где-то приоткрыли дверь, впустив в дом немного свежего воздух, а теперь – с грохотом захлопнули. – И хватит мне мешать, я работаю. Азат!
В дверях возникает знакомая фигура. Приходится понятливо сползти с кресла.
– Извини, я не хотела мешать. Можно мне взять плед с собой?
– Можно, – бросает Руслан, утыкаясь в ноутбук. Пальцы порхают над клавиатурой, послушные клавиши выбивают четко размеренный марш.
Однако стоит нам с Азатом выйти из гостиной – марш прекращается.
Глава 11
ТОГДА
Тогда я не верила своему счастью.
Лева был всем, чем не был мамин Саша. И тем более – мой институтский парень.
Худощавый голубоглазый блондин с тихим голосом и милыми ямочками на щеках, Левушка очаровывал людей буквально с первого взгляда.
– Лев, – представлялся он, белозубо улыбаясь и протягивая руку.
И если новый знакомый не удерживался от ответной улыбки – а обычно не удерживался, Левушка непременно добавлял:
– Настоящий, но… карманного формата.
Мы были практически одного роста, и оказалось, что мне действительно важно не задирать голову, чтобы посмотреть в глаза человеку, которого я люблю.
Не привставать на цыпочки, чтобы поцеловать.
Не дожидаться, когда ко мне наклонятся.
Мы с Левушкой существовали на равных, и мне даже нравилось, как он быстро, по-мужски, принимает решения и не требует моего мнения по каждому поводу.
Очень удобно.
Поначалу.
Пока не сообразишь вдруг, что твоя жизнь как-то незаметно поменялась. Практически полностью.
Я хотела поддерживать отношения со своими бывшими одноклассницами и однокашницами, но каждый раз, когда меня куда-то звали, Левушка придумывал более интересный способ времяпрепровождения, и мне приходилось извиняться перед девчонками в последний момент.
И постепенно они перестали меня звать.
Я намеревалась, как у нас было принято, выпить после работы чашечку кофе с другими преподавателями, однако на выходе из здания меня встречал Левушка, часто с шикарным букетом цветов, и мне ничего не оставалось, кроме как, распрощавшись с коллегами, садиться в такси.
И постепенно они перестали меня приглашать в свою компанию.
Если я проводила выходной дома, готовясь к занятиям, Левушка тоже оказывался свободным.
А когда планировала куда-нибудь сходить, мы неизменно отправлялись вдвоем.