И Азат приводит меня на первый этаж. Посреди гостиной выставлен стул с неудобной высокой спинкой. Специально для меня.
Я как можно плотнее кутаюсь в клетчатый плед и при этом не знаю, куда деть дрожащие потные руки.
Не хочу, чтобы они заметили эту дрожь. Не хочу, чтобы знали, что я боюсь.
«Они» расположились, кажется, по всей комнате. Растеклись по дивану, по креслам, замерли у косяков.
Мне так страшно, что я не вижу ни лиц, ни даже их обладателей – лишь темные очертания фигур, в которых смутно угадываются люди.
Опасные люди. Мрачные. От них отчетливо фонит усталой злостью и нетерпением.
Я прячу ноги под стул. Идиотские плюшевые мишки, легкомысленные беленькие кеды.
Край пледа свисает до ковра, я подбираю его, прикрывая колени. Если бы я стояла, они бы тоже дрожали.
Это все… хуже. Хуже, чем я ожидала.
Хуже переулка, куда выходит задняя дверь кафе «Эль Кадехо», хуже железных рук Веласкеса, хуже ножа в моих руках и пистолета в руках Руслана.
И теперь я очень сильно сомневаюсь, что когда-нибудь вернусь домой, покину Англию, выйду из этого дома… Даже из этой комнаты.
Наверное, «они» просто вынесут отсюда мое тело, завернув в один из этих ковров.
Вот для чего их столько настелено в этом доме, да?
– Ну рассказывай… Лена? Лена.
Дядя Марсель сидит на диване, широко расставив ноги и раскинув по его спинке тяжелые руки.
В кресле справа – напряженный Руслан. Рядом возвышается здоровенный, практически квадратный мужик, бритый наголо и с широкими кожаными браслетами на запястьях.
А у дяди Марселя, наоборот, блестящие гелем волосы забраны в хвост, аккуратная полуседая борода прикрывает шею. И курчавится по краям.
Как бывает на мордах мохнатых зверей.
А еще – у него странные глаза. Карие, но будто выцветшие в желтизну. Желтые.
Как бывает у волков.
Волк – не дурак, а я – не еж, не могу зажмуриться, свернуться в клубок и выставить ужас какие острые иголки.
Я вообще ничего не могу, кроме как еще раз рассказать правду.
И я рассказываю. С самого начала.
Глава 15
ТОГДА
Тогда, в аэропорту Хитроу, меня встретила куратор с табличкой – симпатичная пухленькая девушка по имени Мадхави, очень смуглая и очень веселая.
Она бесконечно улыбалась и уже через пару минут попросила называть ее «мисс Мэдди».
– Хэлен, Хэлен! – восклицала она, ловко выруливая в уличный поток машин. – На вашем потоке уже есть две русские, София и Дария, мы поселили их вместе. В кампусе двухместные комнаты, поэтому вы будете жить с Джессикой. Она из Эль-Сальвадора, очень милая.
– Хорошо, – я искренне зеркалила ее улыбку.
– Вы постарше, но я уверена, что вы подружитесь. Тогда осенью сможете и в пансионе поселиться вместе, если захотите.
– Конечно.
Мисс Мэдди с ходу заразила меня своим энтузиазмом. Какой бы на самом деле ни оказалась милая Джессика из Эль-Сальвадора, я заранее была готова с ней подружиться.
Я так радовалась тому, что попала наконец в Лондон и начинаю новую жизнь, что могла бы в тот момент подружиться с кем угодно.
Тем более что темноглазая семнадцатилетняя Джессика и вправду оказалась вполне милой. У себя дома она закончила некую «английскую школу» и по-английски говорила сносно, хотя и с сильным акцентом.
У Джессики были серьезные планы на жизнь: за год учебы успеть выйти замуж и обосноваться в Англии. А позже, если получится, перебраться куда-нибудь в более теплое место. На юг Франции, например. Или в Италию.
Кандидата в мужья она себе нашла довольно быстро, что и неудивительно для обладательницы такой копны вьющихся черных волос и такой невероятного размера груди.
Джессика своей буквально и фигурально выдающейся грудью чрезвычайно гордилась, носила обтягивающие футболки и блузки с глубоким декольте и страстно обожала мини-юбки и джинсы в облипочку.
Пока я пропадала в библиотеках и лингафонных кабинетах, Джессика, прилетевшая в Лондон всего на несколько дней раньше меня, перезнакомилась со всем кампусом и, кажется, с половиной города.