Тот кивает.
И, вопреки моему ожиданию, не выходит из комнаты.
Остается стоять у прикрытой за доктором двери.
Прислоняется к косяку, скрещивает руки на груди.
Запыленная черная кожа расстегнутой куртки по-странному удачно контрастирует с нежно-кремовыми рельефными обоями.
Должно быть, это одна из гостевых. Здесь красиво.
Бежевые шторы от пола до потолка пестрят затейливым восточным узором. В вышивке угадываются остроконечные стебли, остроконечные листья, остроконечные лепестки цветов.
Вот бы мне что-нибудь острое! Например, нож. Или лучше скальпель. Может, удастся стянуть у эскулапа?
Докторишка тем временем робко берется за край покрывала.
Я хлопаю его по смуглой руке и притискиваю смятое покрывало плотнее к груди. Утираю слезящиеся глаза.
– Не надо меня осматривать. Я просто заболела.
Он снова оборачивается к Руслану. Тот кивает еще раз.
– Ну… – Парень явно теряется. – Тогда расскажите, что именно вас беспокоит.
Расскажу, конечно. Раз ты такой бесполезный и не оправдал моих надежд на спасение.
– Во-первых, – начинаю я с внезапно пришедшим вдохновением, – меня беспокоите вы. Разве вы врач?
Он кивает – на удивление уверенно.
– Мисс, я интерн. Второго года.
И поправляет очки.
– То есть, вы не имеете права ездить по вызовам. – Я отодвигаюсь подальше на широкой кровати и подтаскиваю к себе побольше мягкого покрывала.
Оно, кстати, красивого темно-розового цвета. Жалко. Ведь я его перепачкаю.
Доктор обиженно поджимает губы. С возмущением блестит стеклышками очков.
– Я всего лишь помогаю своим хорошим друзьям. Вот вы… Мисс, как вас зовут?
– А вас? Скажите мне ваше полное имя, я постараюсь обсудить ваш визит сюда с вашим больничным начальством.
Он собирается что-то ответить, однако Руслан перебивает:
– Хэлен.
Сердится. Хотя на самом деле сердиться тут должна я.
Вот что «Хэлен», что «Хэлен»? Я уже почти год как Хэлен – с тех самых пор как прошлой весной прилетела в эту распроклятую Англию.
– Ну ладно. Доктор, во-вторых, меня беспокоят эти ваши хорошие друзья.
– Хэлен, – повторяет Руслан, и теперь я слышу в его голосе неприкрытую угрозу.
Я собираюсь с мыслями.
Как жаль, что мой план провалился. И другого у меня нет.
Не, ну мне правда казалось, что если я заболею, ко мне позовут настоящего врача.
Вот же я дура, да?
– Ты не мог привести нормального доктора? – обращаюсь я к Руслану по-русски.
Он меряет меня раздраженным взглядом и молчит.
Я вздыхаю.
– Она ничего не ест, – информирует интерна Руслан.
– А почему вы ничего не едите, мисс Хэлен? – участливо спрашивает тот.
– Потому что меня тошнит.
Я включаюсь в игру. Раз ничего не получилось, то нет смысла злить их еще больше.
– Во время еды? – суетится доктор. – После? Или после чего-то определенного? От чего вас тошнит?
– От всего, – говорю я неожиданно грубым голосом. – Особенно от этого подонка.
Доктор поправляет очочки, неловко пытаясь скрыть постигшее его озарение.
И в очередной раз поворачивается к Руслану – с безмолвным вопросом.
Тот отрицательно качает головой.
– То есть вы не беременны, – заключает эскулап.
Я фыркаю и закатываю глаза.
– Не более, чем вы, мистер интерн. И вообще, мне не нужен врач. Я уже выздоровела. Знаете, мне стало лучше уже от одного общения с вами. Просто объясните своему хорошему другу, что я могу и вправду серьезно заболеть, если меня продолжат держать в грязном подвале.
Глава 3
ТОГДА
Тогда, через пять лет после пожара, я наконец перестала кочевать по больницам и санаториям и пошла сразу в четвертый класс. Вместо пятого.