– Послушайте! – Не выдерживаю я. – Вы!
И они синхронно поворачиваются в мою сторону.
Руслан смотрит мрачно, дядя Марсель – насмешливо.
– Я была в подвале и заболела! Поэтому попросилась в нормальную ванную. И что такого, что мне купили пижаму? Вся моя одежда была рваная и в крови!
Дядя Марсель фыркает.
– Что вы смеетесь? Не верите? Я заболела и даже не могла есть, меня наизнанку выворачивало. Мне Руслан врача вызывал!
– Да ну? – веселится дядя Марсель. – Венеролога?
– Откуда я знаю! – огрызаюсь я. – Какого-то интерна.
– Захида, – негромко вставляет Руслан.
– Ты посылал сюда Захида? – спрашивает дядя Марсель кого-то, кто стоит за моей спиной. Вопрос задан по-английски – значит, это еще один из приехавших с ним.
Тогда их не семь, а как минимум восемь. И этот восьмой, по-видимому, просто кивает в ответ.
– Захид поставил диагноз? – Это уже Руслану, но тоже по-английски.
– Он сказал, это нервное. Из-за плохих условий и голодания. Прописал лекарства.
– Лекарства, значит. – Дядя Марсель снова переходит на русский.
И замолкает, потому что возвращаются Халима и Азат.
У Халимы в руках уставленный белой посудой поднос. Она обходит гостей, Азат протягивает каждому блюдце и ставит на него дымящуюся чашечку.
В гостиной плывет запах кофе. Не пьют только телохранитель и Руслан. Ну и, конечно, я.
Попробовав глоток, дядя Марсель длинно выдыхает и что-то говорит Руслану по-татарски. Поднявшись, тот направляется к выходу.
Я пытаюсь поймать его взгляд, но напрасно. Он просто покидает гостиную.
Бросает меня с волком один на один. Даже не с волком – с волчьей стаей.
От страха у меня опять потеют ладони. Я вытираю их о клетчатый плед.
Светло-коричневый с красным и белым. Вдох, задержка дыхания, длинный выдох через нос.
Не бояться. Не показывать страх.
– Давай дальше про Веласкеса. – Желтоватые глаза дяди Марселя обегают меня с ног до головы. – Только на английском. Справишься?
– Вообще-то, – я стараюсь держаться с достоинством, – я преподаватель английского языка!
– Училка? – Он хмыкает и делает новый глоток. – Это многое объясняет. Рассказывай.
Глава 17
ТОГДА
Тогда, по дороге к родственникам Хавьера, я твердо решила при первой же возможности съехать от них в какую-нибудь гостиницу, чтобы не мешать семейному празднику.
Однако, как ни странно, в отличие от Хавьера, все они оказались очень приятными людьми. У хозяев, мистера и миссис Гарсия, была взрослая дочь примерно моего возраста, Рамона, которая приехала с мужем и сынишкой, пятилетним Луисом.
В большом доме в Энфилде собралась огромная толпа родственников. Я быстро запуталась в новых знакомых, тем более что поначалу они все выглядели для меня примерно на одно лицо.
Поскольку влюбленная по уши Джессика не отлипала от Хавьера, я держалась поближе к Рамоне и Луису, с которым быстро нашла общий язык.
Он понимал по-английски, хотя, болтая со мной, часто вставлял в речь испанские слова. И так здесь делали все дети.
Я впервые общалась с маленькими билингвами и нашла это общение ужасно интересным. Решила даже написать на эту тему эссе – например, к очередному семинару о современных диалектах Великобритании.
– Дома мы говорим по-испански, – пояснила Рамона. – Поэтому Луис сбивается. Извини.
– Ничего страшного, – заверила ее я. – Мы отлично понимаем друг друга.
Мы и правда чудесно поладили. И с Луисом, и с другими малышами.
Я, хоть и предпочитаю преподавать взрослым, очень люблю маленьких детей. Особенно пятилеток – они такие забавные!
В этом возрасте у них как будто раскрываются глаза на окружающий мир, появляется куча самых неожиданных вопросов, отвечая на которые, ты вдруг понимаешь, что у всего на свете есть не одна сторона.
Просто мы, взрослые, привыкли видеть одну.