Они уже все решили заранее и приехали поставить последнюю точку. Ну и ладно.
– Да уж. – Я отодвигаю руку Руслана, сунувшего планшет мне под нос, и принимаюсь выпутываться из пледа. – Вот так сходишь поужинать с друзьями, а потом оказывается, что в чьей-то жизни произошло грандиозное событие. Если хотите знать, я с тех пор всегда кладу свою куртку или сумку на соседний стул. Чтобы никто вот так не подсаживался. Можете не верить, но я не была с ним тогда знакома. Посмотрите все записи по камерам, я с ним даже не разговаривала. Я вообще забыла, что мы тогда ужинали в «Эль Кадехо». Мы тогда только недавно переехали из кампуса в пансион, и я плохо ориентировалась на местности.
Руслан отходит прочь.
Я пытаюсь, не вставая со стула, аккуратно сложить плед. Он квадратный и не очень большой.
Дядя Марсель следит за мной без всякого выражения на бородатом лице. Он вроде опять мрачен, но одновременно я вижу в его глазах непонятный интерес.
– Ты какая-то малахольная, – задумчиво говорит дядя Марсель. И поглаживает бороду левой рукой. – Или врешь слишком хорошо.
Я пожимаю плечами.
– Мне незачем врать. Я рассказываю правду, но вы не верите. Какой вообще смысл продолжать разговор?
– Хочешь сказать, ты приехала за этим? Учить английский, который уже знаешь, шляться по библиотекам?
– Ну да. А что? Дома я преподаю английский и приехала учиться на курсах для учителей. Для меня это существенное повышение квалификации. Сертификат нашей Академии высоко ценится. Вернусь домой и буду зарабатывать больше.
«Если, конечно, вернусь», – мысленно добавляю я.
И отворачиваюсь к окну.
Там, над плечом мужика в платье и шароварах – того, что без бороды – за толстым стеклом и не менее толстыми прутьями решетки подрагивает густая листва. Должно быть, дерево растет прямо рядом с домом.
Вот-вот начнется лето. А может, уже началось. Я даже не знаю, сколько дней здесь нахожусь.
Поначалу, сидя в подвале, я считала каждое утро, просачивающееся ко мне сквозь узкие, забранные такими же решетками окошки под потолком.
Но потом сбилась. Когда, мучаясь неизвестностью и отсутствием возможности как следует отмыться от чужой крови и грязи, совсем отчаялась и перестала есть.
Как оказалось – правильно перестала. Уже на второй день голодания голова моя прояснилась настолько, что я придумала тот свой план с вызовом врача.
Теперь я понимаю, что это был очень глупый план. Но ведь он сработал? Сработал!
Может, я не такая дура, как про себя думаю?
Может, все закончится хорошо?
Может, стоит попробовать?
– Вам рассказывать дальше? – Я поворачиваюсь к дяде Марселю.
Некоторое время он сверлит меня взглядом и молчит.
Руслан тоже поднимает голову и смотрит в упор. Но я делаю вид, что не замечаю.
Смотрит и смотрит, какая мне разница. Он подручный у своего дяди. Шестерка. Делает то, что ему велят. Вот и пусть делает.
Краем глаза я вижу, как латинос с наколкой на лице показывает пальцами знак – как щелчок, только бесшумный.
– Ну рассказывай, – отмирает дядя Марсель. Словно только этого и ждал.
Я набираю в грудь побольше воздуха и продолжаю.
Глава 19
ТОГДА
Тогда утром я встала пораньше, чтобы ускользнуть, пока все заняты детьми, и избавиться от расспросов.
Думала погулять по городу, собраться с мыслями. А в библиотеке – поискать по Интернету недорогую гостиницу.
Однако миссис Гарсия перехватила меня на пороге и с энтузиазмом потащила завтракать.
– Кофе? – с ходу предложил Джо, озаряя всю кухню улыбкой.
Слишком фальшивой, чтобы быть настоящей. Спасибо Левушке, я научилась такие различать.
Мне специально оставили место за столом рядом с Джо. За завтраком он ухаживал за мной изо всех сил, а во взглядах окружающих читалось исключительно одобрение.
– Видишь, милая? – негромко проговорила сидящая с другой стороны бабушка. – Святая Рита посылает тебе отличного мужчину.