– Руслан! – цедит дядя Марсель.
– Дядя, подождите.
Темно-серые глаза оказываются так близко, что я вижу каждую ресничку. И эти тонкие морщинки между нахмуренными бровями, одна совсем крошечная, другая – побольше.
Несмотря на всю напряженность происходящего, я внезапно ловлю себя на мысли, что мне хочется разгладить их пальцем. Руслану эти морщинки не идут.
– Слушай, если ты боишься или защищаешь своего парня...
– Он не мой парень, – перебиваю я.
И выражение его лица мгновенно меняется.
– Ну как знаешь. – Руслан медленно поднимается. – Если ты хотела скрыть свою связь с Веласкесом, не стоило таскаться с ним по пляжам.
– У меня с ним не было никакой связи. – Мой голос прерывается и падает почти до шепота. – И я ни с кем не таскалась.
– Ну да, ну да, – презрительно ухмыляется Руслан. – И не трахалась в машине на стоянке у «Арт суши».
Едва сдерживая слезы, я мотаю головой. И выдавливаю:
– Не было такого, спроси у него сам.
– Хорошая идея, – доносится от окна. Кто-то из этих, в кремового цвета платьях и шароварах. Кажется, такую одежду носят арабы. Или кто-то в Афганистане.
Руслан смотрит на дядю Марселя. Тот снова машет рукой – теперь разрешающе.
– Веласкес в доступе? – спрашивает Руслан того, кто находится за моей спиной.
– Погоди. – Дядя Марсель садится ровнее. – Что ты ему скажешь?
– Спрошу про Борнмут. Эстрада пропал примерно в те же дни. Веласкес говорит, что ездил на пляж, потому что его девушка хотела позагорать, и не встречался с Эстрадой. А эта говорит, что никогда там не была.
– Ты же их видел.
– Я теперь не уверен. – Руслан окидывает меня задумчивым взглядом. – Она была голая. Ну, в купальнике… И в шляпе… И еще я думаю, что Веласкес не позволил бы своей девчонке работать у Теофило. А Марипоса не стала бы так усложнять. В «Эль Кадехо» официантки меняются со скоростью света, их никто не запоминает.
– Вообще-то… – Бородач у окна откашливается. – Если это подстава, то Веласкес не должен был дать ей уйти.
– Так он и хотел ее грохнуть. Это мы с Дэнисом ему помешали.
Он хмурится все сильнее. Остальные молчат, и даже дядя Марсель как будто ожидает решения Руслана. Может, он все-таки не его подручный, не обычная шестерка, а просто… ну не знаю… Короче говоря, просто оказывает уважение старшему?
Так делали у нас в Сосновке, где русские столетиями жили вперемешку с татарами и перенимали обычаи и привычки друг друга.
«Даже если старший неправ, нужно оказывать уважение».
Но одно дело – захолустный российский пгт, и совсем другое – столица туманного Альбиона. Другая культура, другие нравы, другое воспитание.
Господи, о какой ерунде я только думаю! А ведь Руслан… Руслан только что сказал, что они с Дениской помешали Веласкесу меня грохнуть… убить. Спасли мне жизнь.
Я поднимаю голову.
«Теперь мы квиты, Руслан», – хотела бы произнести я. Красиво и пафосно. Как в кино.
Но вместо этого робко говорю:
– Может быть, я сначала расскажу вам, что было дальше? По порядку. И будет понятно, что именно… произошло…
Глава 21
ТОГДА
Тогда Джо действительно поджидал меня вечером у выхода. Но сначала прислал сообщение: «Я здесь».
Мне очень не хотелось давать ему номер своего телефона, однако Джо напрямую пообещал в противном случае взять его у Джессики.
– Ты же понимаешь, что она мне не откажет, – небрежно заметил он, поигрывая брелоком на ключах от машины.
Свет электрических ламп бликовал на прозрачном лаке его безукоризненного маникюра.
Я понимала. Чем больше ставить ему мелких раздражающих препятствий, тем сильнее он будет напирать и тем сложнее будет удерживать его на расстоянии.
Не хватало еще превратиться для Джо в некую цель, в очередную галочку в несомненно длинном списке его побед.
И в гостиницу теперь не съехать. В доме родственников Хавьера хотя бы все время есть люди, и Джо не удастся остаться со мной наедине надолго.
– Я мог бы у них погостить, – поделился он со мной на обратном пути, – но у меня дела в разных местах и непредсказуемый график.