– Или намеренная подстава, – повторяет дядя Марсель. – Но Тевес тоже все отрицает. А без него она бы не смогла снюхаться с Веласкесом.
И опять переводит пронзительный взгляд на меня.
А я пытаюсь понять, о какой Марипосе речь. И вообще, разве это не «бабочка» по-испански? Джессика немного учила меня своему языку.
А Джо – нет. Джо, наоборот, говорил, что хотел бы научиться понимать по-русски.
И теперь я думаю: а зачем?
– Марипоса или нет… – Дядя Марсель снова поднимается. – …а эта шлюха все равно не та, за кого себя выдает.
– Я не шлюха! – вспыхиваю я. И мысленно ругаю себя за несдержанность.
– Не шлюха, – ухмыляется в бороду дядя Марсель, – не Марипоса, не убийца, не подружка Веласкеса. А кто? Почему прилетела сюда по чужому паспорту?
– Почему это по чужому? – Меня берет настоящая оторопь. – Я по своему паспорту прилетела, у меня с документами все в порядке!
– Кто бы тебя ни нанял, – нависает надо мной дядя Марсель, – тебя плохо прикрыли. Топорная работа.
– Послушайте! Я вообще не понимаю, о чем вы говорите! Кто меня прикрывал, какая работа? Я ничего не сделала, я просто приехала учиться, по годовой программе английского, и должна была уже уехать домой.
– А имя и фамилию ты для учебы поменяла?
– Не для учебы, а вообще. Это не запрещено! У меня были на то причины.
– Какие? – Сбоку подходит Руслан. – Люди не меняют имена и фамилии, если им нечего скрывать.
– Имя я не меняла! Только отчество и фамилию. – Я пытаюсь встать, чтобы не смотреть на них снизу вверх, но тяжелая рука дяди Марселя ложится мне на плечо, прижимая обратно к стулу. – Я просто вернула свое настоящее отчество и взяла фамилию мамы. Что в этом такого?
– У вас так делают? – интересуется бородач в шароварах.
– Это разрешается, – отвечает ему Руслан.
Дядя Марсель убирает руку, отходит на пару шагов и снова сверлит меня подозрительным взглядом.
– Отчим меня удочерил, – спешу объяснить я. – Но он умер, и мама тоже умерла, и после этого я поменяла его фамилию на мамину. И взяла отчество обратно по родному отцу.
– Почему? – спрашивает кто-то.
Я пожимаю плечами.
– Мой отчим не был хорошим человеком. А папа умер, когда я была маленькой, попал под машину. Я официально поменяла все документы. И, кстати, приехала сюда на полгода позже. Меня сначала зачисляли в предыдущий поток, под старой фамилией. Можете проверить, эти списки есть на сайте Академии.
– Чего? – доносится от латиносов.
– Это она про свою учебу, – приходит на помощь Руслан. – Дядя Марсель. – Он встает между нами. – Давайте сначала поговорим с Веласкесом. Послушаем, что он скажет.
Дядя Марсель вроде немного остыл, отодвигается и вопросительно смотрит на того, кто находится за моей спиной. Как будто спрашивает разрешения.
Наверное, этот их невидимый собеседник и есть самый главный. И от него сейчас все зависит.
И я. Я тоже завишу.
Не знаю, какой знак он подает дяде Марселю, но тот отступает, ворча:
– Я бы еще послушал, какого хрена ты все время ее защищаешь.
– Я не защищаю! – Руслан скрещивает руки на груди. – Просто не хочу, чтобы трупов стало еще больше. Что, если она говорит правду, и Веласкес использовал ее вслепую, чтобы впутать нас в чужие проблемы с Теофило? Тевес тоже может говорить правду. С какой стати ему быть в курсе дел Веласкеса? Теофило и с ирландцами вел бизнес – а они уж точно ни в чем не признаются.
– Прижмем Веласкеса напрямую – проблем будет больше, – сообщает татуированный латинос. – И не только с ирландцами.
– Мы не сможем его прижать, – отвечает Руслан. – Можно предложить вернуть ему его девушку за информацию об Эстраде. И выслушать ответ.
– Если это Марипоса, он может за ней прийти. – Дядя Марсель задумчив. – А если просто очередная его девка – подарит ее тебе, Руслан. И ты будешь объясняться с Эльвирой.
Они все фыркают и негромко смеются.