Но хотя бы не болит.
– Я дал тебе обезболивающее, – произносит Руслан.
Как он все время понимает, о чем я думаю?
– Спасибо, – автоматически отвечаю я. – Там диван… обивка намокла.
– Высохнет.
Меня пробивает дрожь. Я непроизвольно ежусь и обнимаю себя руками.
Они липнут к ткани. Медленно опустив голову, я обнаруживаю, что вся перемазана грязью.
Руслан выглядит не лучше. Как будто валялся во дворе под дождем вместе со мной.
А еще – как я и подозревала, он весь покрыт татуировками.
На ногах они разноцветные. Есть бирюзовое, синее, красное. По-моему, я даже вижу серо-коричневую волчью морду, вписанную в какой-то пятнистый орнамент. И глаза у этой морды – желтые-прежелтые.
Крылья дракона с шеи плавно переходят на грудь, и еще один дракон обвивает торс, головой ложится на сердце. Из оскаленной пасти вырывается пламя, а в пламени…
Там прямо в огне, над сердцем, маленькая картинка. Простенький домик – каким его рисуют дети, горящая крона дерева… И буква. Буква «О».
Забыв обо всем на свете, я поднимаю руку и тычу пальцем в ее направлении.
– Что это?
– Это? – Он с силой проводит по грязной коже ладонью. Словно желая стереть и домик, и дерево, и пожар. – Это на память.
– О чем? – спрашиваю я строгим учительским тоном.
И почему-то Руслан послушно рассказывает:
– О детстве. Наш дом сгорел. Я был мелким, не смог выбраться. Меня вытащила соседская девочка.
– «О» – это имя? Как ее звали?
Он смотрит искоса, в недоумении, но все же отвечает:
– Ольга. Она умерла от ожогов.
Глава 33
ТОГДА
Тогда я по-учительски строго смотрела на Джессику, которая вытаращилась на меня так, словно увидела привидение.
– Номер Тевеса? Но… у него же нет телефона.
– Серьезно?
– Ну да, все это знают. Тевес ни с кем не говорит по телефону.
– Правда? И как же он ведет бизнес?
– Наверное, через своих парней. – Она пожала плечами. – Я не лезу в мужские дела.
Впрочем, да. Джо тоже как-то обмолвился, что по телефону и в мессенджерах вообще ничего обсуждать нельзя.
– А телефон Хавьера у тебя есть?
– Ну… Он меня везде заблокировал.
– Неважно, просто скинь номер.
– Хэлен, а ты скажешь Хавьеру, что я… – вдохновенно начала Джессика, но я оборвала ее на полуслове.
– Ты хочешь остаться на курсах? Давай номер и шагай за ужином.
Поскольку я стала неходячей, Джессике приходилось носить мне по вечерам еду из того самого паба. В пансионе нам давали только скудный ранний завтрак, поэтому часть ужина я оставляла на следующий день, чтобы пообедать.
Вот и теперь – она потыкала пальцем в экран и удалилась, обиженно надувшись.
Детский сад, да и только.
Гудки шли долго, но, когда я уже решила, что звоню напрасно, Хавьер все же взял трубку.
– Это Хэлен. Послушай, Джо сейчас нет, а мне нужна небольшая, но срочная помощь. Он велел мне с проблемами обращаться к Роландо Тевесу. Так вот, я хочу поговорить с Тевесом, но у меня нет его номера.
– Хэлен... – Хавьер прочистил горло, скрывая удивление. – Ну… приезжай сюда. Я за тобой пришлю.
– Я не могу приехать, у меня повреждена нога.
– Ты ранена? – быстро спросил он. – Врач нужен?
– Нет, у меня обычное растяжение связок, но ходить я пока не могу.
– Точно?
– Точно, точно. Меня возили в больницу.
– Эленита, – пояснил Хавьер кому-то в сторону. До меня доносилась негромкая музыка и отдаленные голоса. – Хэлен… – Он помолчал, кого-то слушая. Слов было не разобрать. – Мы приедем через час. Или полтора.
– У нас гостям можно только до девяти, – напомнила я.
Время приближалось к восьми вечера.
– Ничего, нас пустят.
– Хавьер, мне уже достаточно проблем. Не хотелось бы иметь их еще и в пансионе.
– Проблем не будет.