Но ни министр внутренних дел, ни руководители политических партий не могли мириться с тем, что организации «Фронта» действуют в рамках полной легальности; они не нарушают конституции и заявляют о предстоящих собраниях за двадцать четыре часа, как это предписано инструкциями полиции. Министр вменил в обязанность своим подчиненным применять акции, способные вызвать стихийные выступления крестьян. Подобные выступления дадут законное право запретить организацию.
«Я, нижеподписавшийся, Давид Андрей, по профессии шофер, проживающий в городе Деве, заявляю нижеследующее. Когда я ремонтировал машину «шевроле» № 490 Дева, собственность господина Груи П. Моцу, 22 октября 1933 года приехавшего на собрание в Добру, то обнаружил в скате стальную пулю, выпущенную из оружия браунинг, величина 6/35. Я установил, что этой пулей стреляли по машине в упор с правой стороны, и она попала в левое колесо. Пуля найдена между скатом и камерой».
В машине находился Петру Гроза.
Это было первое вооруженное нападение на него.
До конца жизни в Грозу будут стрелять еще двенадцать раз. И не только стрелять.
В праздничный день 21 ноября 1933 года земледельцы Зэрандского края (районов Брад, Бая-де-Криш, Бэица) созвали собрание. Жандармы заняли все въезды в город Брад, куда крестьяне направлялись четырьмя колоннами.
— Разойдитесь! — приказали жандармы. — Собрание запрещено! Поверните назад! — И отомкнули штыки. Вот-вот начнется расправа. Но руководители крестьян Кэзан и Мога сумели убедить колонны остановиться на окраине Брада. Жандармы грубили и сквернословили, кое-кто из возмущенных крестьян отвечал им тем же. В это время со стороны Девы подъехал Петру Гроза. Его встретили очень тепло, и он коротко, но очень убедительно попросил крестьян повернуть обратно и не дать жандармам возможности начать неравное кровавое столкновение — власти только этого и ждут, — хотя «приказ о запрете собрания нарушает конституцию, соотношение сил между безоружной толпой и вооруженными батальонами жандармов неравное, — сказал Гроза, — нужно уступить и на этот раз вооруженной силе».
Гроза считал, что и такой опыт полезен крестьянству, он закаляет волю, усиливает дух сопротивления.
Подобные сцены произошли и на подходах к Бая-де-Криш, Бэице и к другим городам. На главную площадь Брада все же проникла колонна в полторы тысячи моцей. Они послушались Грозу и тоже ушли, не допустив никакого нарушения общественного порядка.
Петру Гроза ждал, пока покинут город все прибывшие, и вмешивался тут же, как только замечал, что между крестьянами и озверевшими жандармами возникают споры, острые разговоры. Когда же он остался один, к нему подошел незнакомый господин и предупредил, что у выхода из города несколько сот крестьян вступили в серьезный конфликт с жандармами. Гроза бросился туда один. Незнакомый господин исчез. Гроза шел пустынной улицей пригорода и неожиданно оказался окруженным двумя десятками одурманенных ночной пьянкой бандитов. Как выяснилось позже, все они были подкуплены местной организацией либеральной партии для того, чтобы рассчитаться» с Петру Грозой. Вооруженные ножами и дубинами, они набросились на Грозу. К счастью, ловкость Грозы, его сила натренированного спортсмена помогли ему выдержать натиск всех этих двадцати пьяниц, пока на выручку не подоспели друзья. Их возглавлял Ион Мога Филерю.
И тут появились жандармы, но они напали не на бандитов, а на Иона Могу Филерю.
Немного спустя на руководителя «Фронта земледельцев» совершилось новое нападение, в селе Кристур. На виду у жандармов группа членов фашиствующего крыла либеральной партии набросилась на него с кастетами, крича: «Долой Грозу! Да здравствует Дука!» Дука в то время был премьер-министром Румынии и заигрывал с главарями фашистских молодчиков из своей собственной партии. Относительно же откровенно фашистской организации «Железная гвардия», созданной в марте 1930 года Корнелиу Кодряну и поддерживаемой партией национал-царанистов и особенно ее главарем Юлиу Маниу, правительство либералов и сам Дука занимали твердую позицию — они пошли на запрещение «Железной гвардии». В ответ на это железногвардейцы вынесли Дуке смертный приговор.
После целого ряда покушений на Петру Грозу стало ясно, что они не случайны, что они направлялись из Бухареста руками шефов буржуазных партий и не без ведома короля. Главарь банды хулиганов в Браде Тису кричал своим сообщникам: «Убейте его, потому что так хочет король!» Кто-то из толпы крикнул: «Ну прямо король!» — «Если не король, тогда тот, который идет следом за ним», — ответил Тису.
«Следом за королем» во время неоднократных покушений на Грозу шел премьер-министр Дука.
За несколько дней до нападения в селе Кристур к Грозе один за другим пришли двое знакомых и сообщили ему, что, возвращаясь из Бухареста, они стали невольными свидетелями следующего разговора между тремя незнакомыми людьми. Первый: «План?» Второй: «Изолируем его в каком-нибудь селе, подальше от его сторонников». Третий: «На второй день пресса опубликует только следующее сообщение: «Народ, возмущенный его антинациональной и большевистской пропагандой, убил его».
Депутат от национал-царанистской партии Илиешу, побывавший в Бухаресте в близких к премьер-министру кругах, говорил, что Дука стучал кулаком по столу и кричал: «Гроза — это опасность для всей нации! Его надо убрать!» Неделю спустя был убран сам Дука. Он был убит пятью выстрелами из револьвера на перроне вокзала Синая, когда возвращался в Бухарест после аудиенции у короля.
Премьер-министр либералов пал жертвой собственного лавирования.
Место Дуки занял другой премьер-министр. Но власти продолжали вести против Петру Грозы и организаций «Фронта земледельцев» настоящую войну. Сохранилась переписка, которую вели между собой активисты «Фронта», многие письма крестьян, адресованные в то время Петру Грозе. В одном из них говорится:
«Наше движение преследуется властями с большим ожесточением, чем преследовалось христианство во времена императора Нерона. Дай бог и этим властям такую же участь».
Одной из многочисленных форм связи между активистами «Фронта земледельцев» служили базары. В Румынии, и особенно в ее гористых районах, раз в неделю в каком-нибудь большом селе или местечке, вблизи дорог собираются традиционные базары. Хорошо зная об этом, Гроза и активисты «Фронта» передавали нужные документы, необходимые ворбы — слова-указания — через крестьян, приезжавших или приходивших на эти базары. Жандармы нащупали эти связи и стали следить. Каждый вызывал у них подозрение.
«Сообщаю вам, — писал крестьянин Ион Кэзан Грозе, — что сегодня, 29-го, я пришел на базар города Брада продать несколько литров молока, а потом смолоть мешок зерна на мельнице. На мельнице была большая очередь, я оставил мешок и пошел купить себе табаку. Там встретил еще нескольких своих знакомых из соседних сел, и мы стали разговаривать. Тут сразу же появились два жандарма и забрали меня к шефу поста. Я подумал, что это вдруг шеф поста приглашает меня, и на всякий случай попросил одного из знакомых пойти со мной свидетелем. Когда пришли к шефу поста, он прогнал моего свидетеля, ввел меня в канцелярию и до того там избил, что я лежу уже несколько дней и не могу вставать. Шеф колотил меня и орал: «У меня имеется приказ избивать, и мы его исполняем! Если даже отец мой попадется, все равно изобью до смерти, будут отвечать те, которые дали приказание!»
Через неделю этого крестьянина привезли до того изломанным, что ни один лекарь не мог ему помочь. Взял его к себе в дом Гроза, пригласил своих знакомых врачей, которые обнаружили на его теле сотни ран от ударов коваными ботинками. Палачи содрали с него кожу подошвами ботинок, обитых острыми, «цветочными» гвоздями. Ион Кэзан был кандидатом в депутаты на выборах в румынский парламент в 1933 году…
Жестокий террор обрушивался на всех активистов «Фронта земледельцев». Были также пущены в ход подкупы, подлоги, запрещение собраний, клевета и распространение всяких небылиц.
Увеличение числа местных организаций, рост их активности дали возможность «Фронту земледельцев» уже осенью 1933 года выступить на выборах со своим собственным списком.