Вместо всех распущенных партий король создал новое политическое образование — «Фронт национального возрождения» (декабрь 1938 года), а в 1940 году назвал его Партией нации.
Этот период носит в румынской истории название королевской диктатуры.
В новых условиях Коммунистическая партия Румынии поддерживала из глубокого подполья связи с самыми широкими слоями трудящихся. Невидимые нити связывали коммунистов с «Фронтом земледельцев», «Союзом патриотов», МАДОСом и многими другими массовыми демократическими организациями.
Гитлер, чтобы расширить базу нападения на Советский Союз, оказывал профашистским группировкам в Румынии открытую поддержку.
Под давлением ультимативных требований гитлеровских кругов румынское правительство заключило 23 марта 1939 года экономический договор с Германией. Румыния расширила посевные площади под нужными Германии сельскохозяйственными культурами, обязалась увеличить добычу нефти и руд, разрешала деятельность смешанных румыно-германских предприятий и многое другое. Германия должна была поставлять Румынии вооружение и военное обмундирование, а также построить амбары и зернохранилища, которые фактически переходили в собственность рейха.
Мартовский экономический договор 1939 года и другие последовавшие затем соглашения привели постепенно к подчинению румынского народного хозяйства агрессивной политике Германии.
После заключения этого экономического договора гитлеровские круги и пронемецкие группировки в самой стране еще с большей силой требовали от правительства и от короля изменения политической ориентации страны. В начале июля 1940 года Румыния торжественно заявила о присоединении к оси Рим — Берлин.
Диктатор Антонеску окончательно связал судьбу Румынии с гитлеровским режимом. Решив удовлетворить экономические, политические и военные интересы фашистской Германии, военно-фашистское правительство предоставило возможность немецким войскам разместиться в Румынии и готовиться совместно с румынской армией к «прыжку на восток».
Диктатура Карола II длилась не так долго. В результате фашистского путча он был изгнан из страны. Королем стал молодой сын Карола Михай I. Этому двадцатилетнему наследнику пруссачества суждено было одобрить безумный роковой приказ Иона Антонеску, данный румынской армии, оснащенной германским оружием, начать на рассвете 22 июня 1941 года вероломное нападение на Советский Союз. «Và ordon treceti Prutul!» — «Приказываю перейти Прут!» — гласил этот приказ.
В то утро ранее обычного одновременно зазвонили колокола всех соборов и церквей Девы. Был торжественно-праздничный звон, как в ночь воскресения господня.
Петру Гроза вышел из дому. Только брезжил рассвет, и этот колокольный звон казался призрачным, доносящимся откуда-то из-за гор.
В здании префектуры напротив светились окна, входили и выходили штатские и военные, неподалеку на площади несколько человек, упав на колени, целовали мостовую. «Что за сумасшествие? — подумал Гроза. — Что же случилось?» И направился к собору.
Среди фамилий, значащихся на доске ктиторов, пожертвовавших на строительство этого собора, и его, Грозы, имя. Он ведь член церковного совета. Почему же ому никто ничего не сказал? Почему звонят колокола? Почему созывается народ в такую рань?
В церкви уже много народу, заметив Грозу, люди оборачиваются, видно, озабочены, испуганы, кланяются и шепчут:
— Знаете? Король и Антонеску приказали армии перейти Прут.
Знакомый старый священник, осенив крестным знамением присутствующих, начал службу в честь храброй румынской армии, которая начала сегодня на рассвете кручиаду — крестовый поход против большевизма. В то время когда надо было опуститься на колени, Петру Гроза вышел из собора.
Дома все уже встали, были встревожены и этим колокольным звоном, и отсутствием хозяина. Когда семья уселась за большой стол, Петру Гроза, заметно изменившийся в лице, сказал:
— Мои дорогие, началось самое большое безумие в истории народа. Армия пошла войной на Россию вместе с Гитлером. Один конец ожидает и Гитлера, и нашу армию. Россию еще никогда никто не покорил — ни Чингисхан, ни Наполеон.
Гроза снова вышел на улицу. Еще большая толпа запрудила площадь, многие падали на колени. Гроза увидел местного торгового магната. Тот стряхивал пыль со своих брюк и, заметив Грозу, спросил:
— А вы не молитесь за нашу победу, господин министр?
— У меня колени не сгибаются, — резко ответил Гроза и быстро зашагал к вершине горы, туда, к крепости. Ему хотелось найти хотя бы там какое-то душевное успокоение.
Когда вернулся, на столе лежали утренние газеты.
«Универсул» писала в передовой статье:
«Некоторые забывают, что война, которая ведется Германией, Италией, Румынией, Финляндией и другими союзными странами антикоминтерновского пакта, не является войной, которая может привести к так называемому компромиссному миру с советским режимом господина Сталина. Главная цель этой войны гораздо важнее — она касается идеологических, этических и военных порядков.
Если в военном аспекте Германия и ее союзники преследуют методическое и полное уничтожение вооруженных сил СССР, то и в политическом плане они преследуют избавление Европы и цивилизованного мира от коммунистической опасности путем раздробления и уничтожения чудовищного тела Советского государства».
Шестисоттысячная армия, состоявшая главным образом из крестьян, была брошена в «крестовый поход против большевизма». Южный фланг фронта фюрер поручил своему румынскому подручному Иону Антонеску.
Оккупация Молдавии, Одессы, Крыма, городов и сел Северного Кавказа; десятки румынских дивизий, брошенных на Сталинград.
Петру Гроза открывал утренние газеты с сообщениями ставки Антонеску де с ужасом думал о том, сколько тысяч жизней стоит эго безумие. Газеты каждый день печатали карты с указанием захваченных новых районов советской земли.
Коммунистическая партия Румынии в самом начале войны распространила документ «Борьба румынского народа за свободу и национальную независимость». Коммунисты призывали народ к борьбе за свержение военнофашистской диктатуры, к прекращению военных действий против СССР и к вооруженной борьбе против гитлеровской Германии, за образование правительства национальной независимости с участием в нем представителей всех политических сил. Для осуществления этих целей компартия заявляла о готовности сотрудничать со всеми политическими силами, решившими вести борьбу против фашистских поработителей до полного изгнания их из страны.
В довольно сложной и длительной борьбе коммунистической партии удается в июне 1943 года сколотить антигитлеровский патриотический фронт. Весьма примечательно, что «старцы», руководители «исторических» национал-царанистской и национал-либеральной партий, отказались примкнуть к этому фронту.
Условия глубокого подполья сильно затрудняли связи с местными организациями «Фронта земледельцев», но они сохранялись, «Фронт» жил. Активисты «Фронта» ходили из села в село, из дома в дом и разъясняли, что война против Советского Союза была проиграна с самого первого дня. Она окончится поражением безумцев. Иначе быть не может.
В день, когда румынские газеты и радио затрубили на все голоса о падении Москвы и сообщили, что немецкая армия готовится к параду в Москве, куда призваны для участия и отборные румынские части, к Петру Грозе зашел Ромулус Зэрони.
— Читали?
— Да, читал, — ответил Гроза. Он молча прошелся по комнате, подошел к полке, взял объемистый том, открыл его. — Вот послушай: «С конца 1811 года началось усиленное вооружение и сосредоточение сил Западной Европы, и в 1812 году силы эти — миллионы людей (считая тех, которые перевозили и кормили армию) двинулись с Запада на Восток, к границам России, к которым точно так же с 1811 года стягивались силы России. 12 июля силы Западной Европы перешли границы России, и началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие. Миллионы людей совершали друг против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок и выпуска фальшивых ассигнаций, грабежей, поджогов и убийств, которого в целые века не соберет летопись всех судов мира и на которые в этот период времени люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления».