— Основной вопрос нынешнего этапа, через который проходит наша страна на пути к освобождению, — искреннее и полное выполнение условий перемирия с Советским Союзом. А для реализации и скорейшего разрешения этого комплекса задач стране нужен сильный государственный организм, поддерживаемый большинством трудящихся масс и воодушевленный интересами этих масс. Правительство демократического блока показало себя весьма далеким от выполнения требований настоящего часа. Но румынский народ сейчас не может медлить, тянуть время, он не может принять ни стратегию ожидания (Гроза подразумевал тех, которые ожидают прихода англичан и американцев. — Ф. В.), ни стратегию милосердия к внутренним врагам. Предательские происки, спровоцированные фашистскими элементами, враждебными демократии и румынскому народу лицами, поддерживаются саботажем крупных промышленных и сельскохозяйственных собственников, их фашистскими настроениями. Силы прошлого, очнувшиеся после смертельного испуга, испытанного в дни, последовавшие за актом от 23 августа и воодушевленные явным сообщничеством некоторых членов нынешнего правительства, пытаются любыми способами вставлять палки в колеса румынской истории, стараются устраивать всякие затруднения нашей демократии, которая делает лишь первые шаги после освобождения от кандалов и выхода из тюремной темноты, куда она была загнана. Прекращение анархии и наказание фашистских и полуфашистских провокаторов, где бы они ни находились, вызывается необходимостью и инстинктом национального самосохранения. Но это наказание не может быть осуществлено правительством, в составе которого находятся фашисты, объявленные к тому же военными преступниками. Жизненные интересы румынского народа и его безопасность требуют правительства, способного работать на основе платформы Национально-демократического фронта. От этой платформы не может отказаться ни один истинный демократ.
В этом заявлении для печати Петру Гроза с особой силой подчеркнул еще раз необходимость братства между народами различных национальностей, подчеркнул, что национализм в любом его проявлении равен фашизму.
«Фронт земледельцев» противопоставил политике вражды политику братства между народами, выдвинул знаменитые лозунги:
«Наши плуги пашут одну и ту же борозду!», «Пламя страданий одинаково жжет каждого из нас!»
— Не может быть свободным тот народ, который угнетает другие народы!.. Это основной принцип демократии в национальном вопросе, — подчеркивал Гроза. — И если сегодня приходят вести из Трансильвании, что там льется кровь мирного населения, которое истребляют по всем канонам преступного гитлеровского мировоззрения, то это доказывает, что определенные фашистские и профашистские круги, пусть открыто или напялив тогу демократии, пытаются сбить румынский народ с его естественного пути и компрометировать наши отношения с Объединенными Нациями. Наше достоинство требует борьбы, наша свобода требует борьбы…
Приход Грозы, Георгиу-Дежа и других представителей НДФ в правительство Сэнэтеску мог только на время помешать открытым антинародным действиям, но не изменить коренным образом политику этого правительства. Сэнэтеску был человеком из придворных кругов, и он должен был проводить их политику. Согласие короля и его придворных на включение в состав второго правительства Сэнэтеску представителей Национально-демократического фронта было не чем иным, как маневром, желанием оттянуть время, выждать, пока «придут американцы». Об этом «приходе» представители буржуазии говорили с благоговением и надеждой. Но Румынская коммунистическая партия настойчиво вела борьбу за установление народной власти. Успеху этой борьбы способствовал, с одной стороны, тот факт, что части Красной Армии, плечом к плечу с которыми сражались румынские войска, освободили территорию страны от гитлеровцев (и это не могло не вызвать в стране чувства патриотического подъема), с другой стороны, народные массы убеждались на опыте, что любое буржуазное правительство, имея своих ставленников на местах, продолжит предательскую политику предшественников. Требования правительства Сэнэтеску и его министра внутренних дел о «прекращении безобразий и беззаконий» в городах, селах и на предприятиях не давали практических результатов, а, наоборот, обостряли политическую ситуацию. Рабочие отстраняли ненавистных администраторов и хозяев заводов и фабрик, крестьяне под непосредственным руководством коммунистов и местных организаций «Фронта земледельцев», не дожидаясь разрешений от властей и вопреки им, явочным порядком приступали к разделу помещичьих земель. Началась поддерживаемая компартией и «Фронтом земледельцев» замена сельских примарей и уездных префектов, скомпрометировавших себя сотрудничеством с гитлеровцами. Этот процесс шел вопреки указаниям и запрету правительства.
18 ноября 1944 года на заседании Совета министров представители Национально-демократического фронта, и особенно Петру Гроза как председатель Комиссии по выполнению Румынией условий Соглашения о перемирии, потребовали чистки государственного аппарата от фашистских и реакционных элементов. Гроза подчеркивал, что нужно превратить чистку в оружие борьбы против фашизма, за глубокую демократизацию всей румынской общественной жизни. С яростными атаками на представителей Национально-демократического фронта выступили национал-царанисты и национал-либералы. Из-за острых разногласий закон о чистке так и не был принят.
Петру Гроза с первого дня вступления на пост вице-премьера поставил вопрос о немедленной подготовке к осуществлению аграрной реформы на основе предложений, разработанных «Фронтом земледельцев» еще в 1933 году. Реакционное большинство в правительстве даже не собиралось это обсуждать. Против Грозы и его соратников по «Фронту» начинается яростная кампания злостной клеветы. Стали писать и говорить о том, что Гроза поставил у командного поста в министерстве сельского хозяйства Ромулуса Зэрони, бывшего администратора своего имения. О самом Зэрони рассказывались анекдоты и сочинялись всякие небылицы. Невиданное дело — крестьянин становится министром в Бухаресте! Разве это порядок?!
Но вожаки «Фронта земледельцев» преодолевали и не такие трудности.
Руководство Румынской коммунистической партии, Петру Гроза и другие руководители «Фронта земледельцев» понимали, что для осуществления аграрной реформы и привлечения подавляющего большинства крестьян к активной борьбе за коренные революционные преобразования на селе необходимо объединить в единое целое все организации крестьян. Значительную силу в деревне в то время представляла крестьянская социалистическая партия, в которой состояли многие видные представители румынской прогрессивной интеллигенции и приближение которой к компартии имело немаловажное значение. Ее возглавлял видный ученый и общественный деятель Михай Раля. На чрезвычайном заседании Центрального Комитета этой партии 30 ноября 1944 года принимается решение о слиянии ее с «Фронтом земледельцев».
Руководство крестьянской социалистической партии сообщало, что, учитывая тяжелое положение страны, крестьянство должно располагать организацией, которая обеспечила бы ясную политическую ориентацию, союз с рабочими массами страны.
Петру Грозе часто приходилось разъяснять, почему он пошел на союз с коммунистами. 30 ноября 1944 года он снова выступает с принципиальными разъяснениями отношения «Фронта земледельцев» к коммунистам. Некоторые превращают коммунизм в пугало: большевики, мол, заберут у крестьян лошадь, корову и все нажитое добро.
— Это все ложь! — восклицает Гроза. — Коммунисты поддержали включение в состав правительства крестьянина Зэрони, который занимается сейчас подготовкой аграрной реформы. Коммунистическая партия — это та партия, по инициативе которой разработана платформа (имеется в виду платформа Национально-демократического фронта. — Ф. В.), в которой важнейшее место занимает вопрос об аграрной реформе… Враги говорят, что коммунистическая партия неискренна. Я отвечаю вам: коммунистической партии незачем быть неискренней. Мы ведь знаем, что они, коммунисты, как и мы, добиваются одного — установления подлинной демократии. Коммунистическая партия оказывает нам помощь, и я благодарен ей… Коммунистическая партия защищает интересы крестьян и борется за то, чтобы отобрать землю у помещиков и отдать ее тем, кто на ней трудится.