Петруха быстро сложил свой шатёр, отдал его Васятке, а сам пошёл с бубном и со Скоморохом собирать плату. Скоморох вертелся на руке и верещал:
— Давай, давай грош — чем я не хорош?!
Васятка понёс обруч с мешком и куклы, завёрнутые в платок, домой.
Бубен Петрухи наполнялся быстро.
В это время в другом конце рынка послышалась громкая музыка скоморохов — дуда, бубны, гудки.
Толпа повалила туда. Пошёл вслед за всеми и Петруха. Деньги — сбор за выступление — лежали в завязанном узлом платке, за пазухой.
Сейчас, когда бубен и кукла были спрятаны, никто не признал бы в нём скомороха.
Ватага — та самая, куда звали Петруху, — состояла из гудошника, плясуна, кукольника и акробата.
Музыканта и кукольника Петруха узнал сразу — встречались в пивоварне.
Акробат ходил на руках, вертелся колесом, прыгал через голову и, как всегда, вызывал громкое восхищение зрителей.
А у кукольника дела шли хуже. Привычную комедию про Мужика, который покупал Лошадь у Цыгана, а затем избивал подряд Лекаря, Стражника, Попа, Барина, смотрели и слушали с любопытством, но без особого интереса.
— Давай про скомороха! — крикнул кто-то.
— Князя и боярина покажи!
— Петрушку давай!
Тогда над обручем появился Скоморох — тот самый, которого Петруха подарил в пивоварне кукольнику из ватаги.
— А вот и я! — закричал Скоморох. — Зовут меня Петрушка, на расходы у меня денег полушка, а нужна мне для житья избушка!
— Петрушка-то видом схож, — сказал кто-то из зрителей, стоящих рядом с Петрухой, — да голос у него не гож!
Скоморох в опытных руках кукольника двигался очень ловко, таскал за нос Лекаря и Попа, но зрители, только что видевшие выступление Петрухи, невольно всё время сравнивали оба зрелища и поэтому принимали Скомороха сдержанно.
— Вот у того Петрушки — голос! Как запищит, аж душа ходуном ходит! — говорили в толпе.
— Этот-то кукольник про князя с боярином скоморошину показывать боится!
— Петрушка, да не тот!
Только в конце, когда Скоморох сказал: «Меня хотят в яму посадить! А в яме темень, в яме грязь, пусть сидят там поп да князь!» — зрители встретили его слова одобрительным смехом, выкриками:
— Ай да Петрушка!
— Ладно сказал!
— Не бойся никого, Петрушка! Представь ещё что-нибудь!
Но скоморохи решили, видно, что на сегодня ими и так уже много лихих слов было сказано, и закончили представление музыкой и общим кувырканьем.
Петруха подошёл к кукольнику, когда тот, утирая колпаком потный лоб, пересчитывал собранные деньги.
— Не надумал, Петрушка, к нам идти? — спросил кукольник. И сам же ответил: — Может, и верно — не к чему. Куклы у тебя хорошие. Видел, как мне трудно после твоих приходится? Вот конец по-твоему сказал — на том и спасибо получил! — Скоморох побренчал монетами. — Опять же голос у тебя хваткий. Когда ты, Петрушка, верещишь, за версту слышно. С другим тебя ни с кем уж не спутаешь… Охо-хо… А с куклой ты меня выручил… Буду по-твоему вместо Мужика везде Петрушку пускать… Ты не обижайся — твоего Скомороха все Петрушкой кличут…
— Чего ж тут обижаться, — усмехнулся Петруха. — У куклы имя любое может быть, а главное — чтоб была душа скоморошья… В одной ватаге кукольник был, своего Мужика Иваном звал. Другой двух сразу показывал — Фому да Ерёму… У тебя Петрушка — какая разница.
— В том-то и беда, что не у меня! — вздохнул Скоморох. — Твою же куклу все Петрушкой кличут… Так оно и быть должно — кукла-то, этот вот Скоморох, твоя, парень, придумка!..
Скоморохи отправились в другой конец города — повторить выступление.
На прощанье Петруха подарил кукольнику один из своих пищиков-манков, показал, как его языком к зубам прижимать.
— Вот и голос твоей кукле, — сказал Петруха.
Кукольник трижды поцеловал парня, потрепал его за льняные вихры…
Петруха решил побродить по рынку — присмотреть подарки Маланье и Васятке.
Время от времени то в одном, то в другом конце базара раздавались крики, очень похожие на голос Петрухиного Скомороха — это ребятишки кричали по-петрушечьи.
«Похоже получается! — подумал Петруха с восхищением. — Вот горластый народ».
Кто-то потянул Петруху за полу, и, оглянувшись, он увидел радостное лицо Васятки.
— Насилу тебя нашёл! — сказал тот по-взрослому солидно. — Обруч, палки, куклы домой отнёс. Ещё работа будет?
Петруха рассмеялся:
— Будет, непременно. Твоей маманьке подарок нужно купить! Идём поищем!
У купца, торговавшего различными материями, они выбрали кусок лазоревой тафты.