— Пэтти, осторожно! — вскричала Присцилла.
— Ай-я-яй! — Это протяжно взвыла Джорджи.
Пэтти поспешно поставила чайник на пол. — Прости, пожалуйста, Джорджи. Больно?
— Ни капельки. Очень даже приятно, когда тебя обливают кипятком.
Близняшка Бартлет втянула носом воздух. — Пахнет паленым ковриком.
Пэтти застонала: — Я сдаюсь, Прис, сдаюсь. Послушай, руководи ты. Больше я на это не претендую.
— Хотелось бы мне посмотреть, — заметила Близняшка, — как Пэтти развлекает молодого человека.
— Это не такое уж беспрецедентное событие, — произнесла Пэтти с некоторой теплотой в голосе. — Ты сможешь понаблюдать за мной завтра вечером, если это доставит тебе такое удовольствие.
— Завтра вечером? Ты собираешься пригласить на студенческий бал мужчину?
— Таково мое намерение, — отвечала Пэтти.
— И ты не оставила мне хоть один танец! — послышался обиженный хор голосов.
— Я никому не оставила танец, — промолвила Пэтти с достоинством.
— Ты хочешь сказать, что все двадцать танцев ты будешь танцевать с ним сама?
— О нет, думаю, что мне удастся потанцевать с ним не больше десяти… Просто я пока не сделала его визитку, — прибавила она.
— Почему?
— Я никогда их не делаю.
— В таком случае, он бывал здесь раньше?
— Нет, в этом-то все дело.
— В чем?
— Ну, — соизволила объяснить Пэтти, — начиная с первого курса, я приглашала его на каждую вечеринку.
— И он отказывал?
— Нет, он принимал приглашение, но ни разу не приходил.
— Почему же?
— Он боялся.
— Боялся? Девушек?
— Да, частично, — сказала Пэтти, — но в основном преподавателей.
— Преподаватели ничего плохого ему не сделают.
— Естественно; но он не мог этого понять. Видите ли, в молодости он испугался.
— Испугался? А отчего?
— Ну, — сказала Пэтти, — произошло это следующим образом. Случилось это, когда я училась в средней школе. В то время он учился в Андовере, а жил на юге, и однажды, проезжая через Вашингтон, он остановился, чтобы навестить меня. Так получилось, что за два дня до этого наш дворецкий сбежал, прихватив с собой все ножи и вилки, все деньги, какие он только мог найти, золотые часы Нэнси Ли, две шляпные булавки, мою серебряную щетку для волос, бутылку бренди и пирог, — перечислила она, уделяя добросовестное внимание деталям, — и миссис Трент — директриса — дала рекламное объявление о найме нового дворецкого.
— Я, было, решила, что прежний отбил у нее охоту держать дворецких, — сказала Джорджи.
— Ты могла бы так решить, — ответила Пэтти, — однако она была очень целеустремленной женщиной. В день, когда Рауль — так его зовут — приехал меня проведать, на эту должность претендовали девятнадцать человек, и миссис Трент совершенно обессилела, интервьюируя их. Поэтому она велела мисс Саре, своей дочери, уделить внимание тем, кто придет вечером. Мисс Сара была высокой, носила очки и была… была…
— Истинным поборником дисциплины, — предположила Близняшка.
— Да, — с чувством сказала Пэтти, — жутко истинным поборником дисциплины. Ну вот, когда Рауль вошел, он дал свою визитную карточку Эллен и попросил позвать меня; Эллен, однако, не поняла и позвала мисс Сару. Когда мисс Сара увидела его в вечернем костюме, она…
— Приняла его за дворецкого, — вставила Джорджи.
— Да, она приняла его за дворецкого. Посмотрев на карточку, которую он дал Эллен, она вымолвила ледяным тоном: «Что это значит?»
«Это… это мое имя», — запнулся он.
«Вижу, — сказала мисс Сара, — но где рекомендательное письмо?»
«Я не знал, что оно необходимо», — проговорил он, страшно напуганный.
«Разумеется, оно необходимо, — ответствовала мисс Сара. — Я не могу позволить Вам войти в этот дом, не имея писем из тех мест, где Вы бывали раньше».
«Я не предполагал, что у вас здесь так строго», — сказал он.
«Нам приходится быть строгими, — твердо ответила мисс Сара. — У Вас большой опыт?»
— Он не понял, что она имела в виду, но решил, что безопаснее будет сказать, что нет.
«В таком случае, естественно, Вы не подходите, — ответила она. — Сколько Вам лет?»