Я задрожала.
- Да.
Пенебригг покачал головой.
- Нат, не думаю, что это лучшее время…
- Она имеет право знать, - сказал Нат. – Она Певчая, и она уже ощутила этот страх. Кто-то должен рассказать ей остальное.
Пенебригг склонил голову.
- Думаю, ты прав.
Нат сказал мне:
- Тенегримы в этот раз держались подальше. Но если кто-то решит убежать от дозорных, или если дозорные решат арестовать, тенегримы приблизятся. И когда они сделают это, тебе будет все жарче, ты услышишь, как пылает огонь их крыльев. А потом тебя схватят, и если Скаргрейв захочет узнать, что у тебя в голове, он прикажет им напасть.
- И они нападут, - сказал Пенебригг. – Но не клювами и когтями. Они прижмутся перьями к твоей коже, будут питаться твоими мыслями, как когда-то падалью и плотью. Их прикосновение похоже на огонь, оно обжигает. Ужас проникает в душу. И пока ты горишь, тенегримы срывают твои мысли, которые потом передают Скаргрейву.
- Они могут говорить? – спросила я.
- Со своим хозяином, - сказал Пенебригг. – Но не карканьем, а особым способом, от разума к разуму. Они крадут воспоминания, мысли, все, что делает тебя человеком, все, что тебе дорого, пока их темное пламя не поглотит тебя.
Дым камина словно стал плотнее вокруг меня.
- И наступит смерть?
- У везучих, - сказал Пенебригг. – Они превратятся в горстку пепла. Но тела некоторых выживают. И тогда они уже принадлежат главе шпионов. Их разум пропадает, они могут лишь слушаться его. Скаргрейв пользуется ими как стражниками в Тауэре, как дозорными в городе, ведь их не парализуют тенегримы, как остальных, и они слушаются всех его слов.
- По их глазам все видно, если приблизиться, - добавил Нат. – Они тусклые, и это говорит, что они Вороновые.
Я вспомнила, как они разглядывали мои глаза, как Пенебригг сказал, что они нормальные.
- Почему Певчая не развеяла чары или не остановила как-нибудь? – спросила я.
- Она пыталась, кстати, все убрать, - сказал Пенебригг. – Но когда она запела, она сбилась, растерялась, и песня не сработала. Она не успела запеть снова, Скаргрейв приказал воронам окружить ее лицо. Она стала их первой жертвой.
Волосы встали дыбом. Нат не выглядел потрясенным.
- Убита своей же магией, - сказал он. – Это справедливость.
Пенебригг нахмурился.
- Прояви сожаление, Нат. Никто не заслуживает такой смерти.
- Может, нет. Но она не должна была вмешиваться, - Нат отрезал еще кусочек дерева. – Она ужасно навредила.
- Одно ясно точно, - сказал мне Пенебригг. – После ее смерти началось Царство ужаса. Хотя многие это ожидали. Чародеям не доверяли, Скаргрейва похвалили за быструю расправу над Певчей. В те дни он использовал новые силы сдержанно. Он держал своих воронов в глубинах Тауэра, и даже ныне они там гнездятся, и он призывал их только на тех, кого подозревали в измене.
- Так можно подумать, что Скаргрейв был героем, - с отвращением сказал Нат.
- Неудивительно, ведь тенегримы помогли ему найти тех, кто организовал Опустошение, - а мне Пенебригг объяснил. – Как только люди попадают в хватку страха воронов, многие готовы на все, только бы покинуть их общество. А у тех, кто сопротивляется, забирают секреты, когда они становятся жертвами воронов. Так что имена были получены, детали раскрыты, и нашли виновников: часовщика и его родных, как оказалось. И с магией они не были связаны.
- Зачем они это сделали? – спросила я.
- Потому что считали короля Чарльза тираном, хотели избавиться от него, - сказал Пенебригг.
- А он был таким? – было странно задавать такие вопросы о своей стране, но я ничего не знала.
- Да, - сказал Нат. – Не как Скаргрейв, без магии. Но все равно плохой. Он обанкротил страну, уничтожал всех, что выступал против. Он даже расправился с парламентом, чтобы у людей не было голоса.
Шум комнаты звенел в моих ушах. Меня окружали часы…
- И его убил часовщик? – нервно спросила я.
- Да, - сказал Пенебригг. – Член нашей гильдии, как оказалось.
- Вашей гильдии? Вы его знали?
- Не лично, - сказал Нат.
Не на такой ответ я рассчитывала, но слова Пенебригга были убедительнее:
- Мы знали его репутацию, и все. Если бы кто-то в гильдии узнал, какую жестокость он задумал, его бы тут же постарались остановить. Но он и его родня держали это в себе. Их бы не нашли без тенегримов. Так что люди были благодарны.
Нат стряхнул опилки.
- Но этим все не закончилось. Это же магия.
Пенебригг вздохнул.
- Да, печально, но первая охота раззадорила Скаргрейва на аресты и поиски. Никто не мог понять, прежний Скаргрейв так не поступил бы, но потеря семьи, казалось, свела его с ума. Он начал отправлять патрули тенегримов по ночам, чтобы выискивать злодеев, угрозу короне. Если можно было посмотреть на Лондон с высоты, ты бы увидела, как они летают над крышами, переулками, прячутся под карнизами. Хотя, конечно, опаснее те, кого не видишь.