Ему могло не нравиться, что я делаю, но я же выиграла внимание всех людей? И этого не случилось бы, если бы я отказалась озвучить их секреты.
Я посмотрела на сияющий рубин на своих коленях. Проблема Ната была в том, что он был слишком ранимым. Даже Пенебригг назвал его колючим. И это по-доброму.
Я старалась не обращать на него внимания и повернулась к следующему человеку, желающему, чтобы я прочитала его мысли. Исаак Олдвилль. Я закрыла глаза и взяла его за руку.
- Красный. Я вижу все красное. Красная жидкость, красный свет, красные ковры. Если не ошибаюсь, красные портьеры в вашей спальне. Вы так сильно любите красный цвет, что я уверена… да, вы хотели бы мой красный рубин.
Они рассмеялись, и я осмелела и полезла глубже. Долго была лишь тьма, и я подумала, что потеряла связь с Олдвиллем. Но появился свет… и теперь у меня появилось жуткое ощущение, что я смотрела на рубин глазами Олдвилля.
- Вы не можете отвести от него взгляда. Он лежит на столе между нами, всего в футе от вас, ослепляет красотой и силой. Влечение такое сильное, что вы не обращаете внимания на смех людей.
А смех стал громче.
Картинка стала не такой четкой, ее словно подернул туман, порой она темнела, но я все же пробилась.
- Но вы пытаетесь сделать вид, что я ошиблась, - продолжила я. – Вы можете посмотреть на что-то, кроме рубина. Вот, вы так и сделали. Теперь вы смотрите на своих друзей и коллег. Вы заметили, что лицо Дипса скривилось, а Линнет еще смеется. Но вы все еще думаете, как сделан этот рубин. Вы хотите провести с ним эксперименты…
- Хотелось бы.
Я открыла глаза. Олдвилль не был ни капли уязвлен.
- И все остальные хотели бы, - сказал он коллегам. – Мы еще никогда не сталкивались с таким феноменом, и мы еще многого не понимаем. Скажи, Певчая, ты можешь так читать мысли на расстоянии.
Я замерла и задумалась.
- Не знаю. Я пыталась в начале, но не сработало. Но после этого я тренировалась.
- Хочешь попробовать еще?
- Как пожелаете.
- Чьи мысли прочитаешь?
Я не знала никого в Лондоне, кроме людей в этой комнате.
- Выберите сами.
- Кого же выбрать? – Олдвилль встал и начал принимать предложения остальных.
- Жена.
- Мой сын.
Пауза, и кто-то сказал:
- Скаргрейв.
- Да, Скаргрейв!
Голосовать не было смысла, многие требовали Скаргрейва. Но Пенебригг был встревожен.
- Это опасно…
Успех придал мне уверенности, и я хотела снова показать себя. Что будет, если я прочитаю при них мысли Скаргрейва! Бой будет наполовину выигран.
- Я попробую, - сказала я.
Я закрыла глаза, приглушила мысли и снова спела песнь лунного шиповника, чтобы освежить ее. После тренировок получалось легко, но после этого я потерялась. В Лондоне были тысячи душ. Как мне найти Скаргрейва среди них?
Я открыла глаза и признала поражение.
- Я не могу этого сделать.
Люди опечалились, особенно, Пенебригг, хотя он смог тепло сказать:
- Не страшно, милая. С твоей стороны попытка была смелой.
- Может, позже, когда ты отдохнешь, можно попытаться снова, - добавил Дипс.
- Или можно попробовать сейчас, - сказал Олдвилль, - используя магию сильнее.
Все посмотрели на него.
- Другой магии помогает вещь, принадлежащая кому-то, - сказал он. – Может, и в Певчих так? Прядь волос помогла бы. Но и другие вещи могут сработать.
Кристофер Линнет с насмешкой вскинул брови.
- И у кого-то здесь приберегся волосок Скаргрейва?
- Не прядь волос, - нетерпеливо сказал Олдвилль. – Кольцо. Лорд Скаргрейв дал его сэру Барнаби. Кольцо с печатью, что он сам носил.
- Было дело, - сказал сэр Барнаби. – Это был подарок на мой шестьдесят шестой день рождения.
Я вспомнила слова Пенебригга, что у сэра Барнаби были хорошие отношения с королем и лордом Скаргрейвом, и это помогало Невидимому колледжу.
- Думаете, это сработает? – сказал сэр Барнаби.
- Можно попробовать, - сказал Олдвилль.
- Но есть ли оно у меня? Это вопрос, - сэр Барнаби встал, поискал по полкам, замер у шкафа с диковинками и сувенирами. – А, вот оно, - он показал мне кольцо: толстую полоску золота, на которой был толстый плоский изумруд. Сэр Барнаби нажал на камень, и он открылся, открыв мерцающий портрет в половину дюйма. Там был изображен серьезный мальчик, чьи рыже-золотые волосы сияли, как солнце. – Очень похож на короля, да? Но портреты Купера всегда хороши.
- Я впервые его вижу, - призналась я.
- У него волосы Тюдоров, - сказал сэр Барнаби. – И руки, но тут их не видно. Кольцо принадлежало Скаргрейву, и тут его метка, - он указал на ворона, вырезанного на внутренней стороне.