Золотая клетка в первую очередь клетка
Меня разбудило ощущение порывистого морского ветра и щекотка от травы. Я перевернулась на спину и посмотрела в ночное небо. Россыпь маленьких звëздочек, большая луна и шум прибоя. Можно было бы назвать это романтической атмосферой, если бы я не лежала на огромном пласте земли, который безжалостно выдрали из земли. Дракон, конечно же был рядом.
Появилась возможность разглядеть его получше. Голова была похожа на кошачью с чертами змеи. Над глазами, словно надбровные дуги, высились медные наросты, от них вверх и ко спине вели две дорожки таких же наростов, которые сливалтсь в хребет. Его медная чешуя позвякивала при дыхании, а мощные ноздри раздувались как кузнечные меха. В преоткрытой пасти были белые как жемчужины зубы.
Я неуклюже встала. Жëсткое платье с каркасом под юбкой не было предназначено для подобного. Дракон не сдвинулся с места. Его золотые глаза непрерывно следили за мной и я даже не могла представить что твориться в этой шипастой голове. Сказки рассказывали, что драконы либо едят красавиц, либо охраняют. А ещë что им нравится сладкоголосые песни. Глупо, конечно, полагаться на сказки, но я начала петь. Сладкоголосой я не была, да и пела только под музыкальные инструменты. "После такого он точно съест меня из банальной жалости" промелькнула едкая мысль, но я продолжила.
Это была колыбельная. Мне напевала еë няня, а та в свою очередь знала еë от своей матери. Эта песня была настолько старая, что даже нянечка не могла сказать про что она, просто колыбельная. Я внимательно следила за реакцией ящера. Он был абсолютно неподвижен. Лишь из глубины его груди слышался хоть и приглушëнный, но звонкий мужской голос. "Серебрянный альт" вспомнилось мне с уроков музыки.
Образ дракона начал колебаться как язык пламени и терять краски. Всего за несколько мгновений он превратился в туман и осел на камни. Посреди тумана стоял молодой человек. Его медные с золотыми прожилками волосы и золотые глаза напомнили мне бога-дракона с картинок запретной книги. "Но наверное все драконы выглядят похоже, это же не может быть он. Или может? Вроде у нас их не так много, чтобы путать, "мои мыслительные процессы активизировались и ускорились.
Когда такая громадина исчезла, то стало видно, что это какая-то площадка, которая находится высоко над уровнем моря. Мой учитель географии был хорошим моряком, он научил меня ориентироваться по звëздам. Ещë в самом начале я заметила созвездия, которые больше характерны для восточной части.
"Вокруг море, замок, скорее всего заброшенный иначе бы нас уже заметили, созвездия - это заброшенная столица! " Серце словно стиснуло и по затылку пробежал рязряд. Название старой столицы было вычеркнуто из истории, а тем, кто его помнил, запретили его произносить. Мало того, что это место было источником скверны, так ещë она была расположенна на острове на удалении от берега. Добраться или выбраться отсюда можно было только вплавь.
Пока я лихорадочно соображала туман рассеялся полностью. Мужчина стал виден отчëтливо. И стало отчëтливо видна его нагота. Невольно из груди вырвался мышиный писк как если бы мышь была размером с лошадь. Я закрыла глаза ладонями и даже отвернулась. Это было не то зрелище какое подобает видеть леди, особенно юной.
-Можешь не отворачиваться, мне нечего от тебя прятать, канареечка.
Обычно подобные слова слышишь от сумасшедших бродяг, которые стоят вдоль дорог. Но тон их издевательский, а обращение не настолько вежливое. Они считают смешным показывать свои грязные и поражëнные болезнями тела проезжающим каретам с благородными людьми. Некоторые особо наглые даже срывают занавесы на окнах. Для таких нанимаются специальные люди, которые стоят на платформе сзади и палками гоняют их подальше. Но спокойный и даже ласковый голос каким была произнесена эта фраза заставил меня расслабиться. Я отняла ладони от лица, но не повернулась. Что ж кажется он не собирается издеваться надо мной. По крайней мере не сейчас.
- Если вы действительно не хотите нанести мне никакого вреда, то не надо меня смущать и вводить в блуд. Оденьтесь!
- Уже, можешь оборачиваться.
"Так быстро? " недоверчиво пронеслось в голове. Повернувшись я поняла почему. Из одежды на нëм была только некая ночнушка без рукавов, с вырезом и с драпировками, в учебниках подобное называлось "тогой". На руках и ногах были массивные серебряные украшения с чернением, обувь была чем то вроде домашних сандалий, но на высокой платформе.
- И это вы называете одеждой? Да в таком даже спать неприлично!
Меня захлестнула волна возмущения. Руки напряжëнно вытянулись вдоль тела, а брови взлетели вверх.