- Если понадобится дополнительный свет, то вот фонари. Но мне кажется и так светло. Залезай туда, где комфортнее. Мыло лежит здесь.
Дракон опустил меня на землю и я лучше укуталась в полотенце. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.
- Я не буду мыться при тебе.
- Эх, жаль, - притворно вздохнул он, -а ведь недавно ты думала о большем, - его лицо не поменяло выражения, но по искоркам вспыхнувшим в глазах как фейерверк, я поняла что это попытка смутить меня, выбить из колеи. Резко отвернулась чтобы спрятать проступивший румянец.
- Мало ли что я хотела.
На мои бурчания ответили ещë одним вздохом.
- Зря, желания надо выполнять, иначе какая радость в жизни. Но вижу ты не в настроении, так что я пойду. Если что жду тебя в соседней комнате.
Я вслушалась в звук его уходящих шагов. Когда они стихли, расслабилась и сбросила полотенце. На мне были только панталоны и манишка. Я сбросила их перед зеркалом в пол, которое было словно вросшим в стену. Из-за слабого освещения было плохо видно, но и этого хватило чтобы увидеть на моей девичьей груди и шее покраснения, натëртости и следы, от особо впивающихся частей. Они чесались и дома я бы смазала их мазью и наутро они пропали бы, однако здесь такая скорее всего отсутствовала.
Вода большого озера была достаточно тëплой. Я долго сидела греясь, а потом, вспомнив для чего я вообще здесь, принялась намыливаться. Мыло пахло какими-то приятными цветами, хотя я бы сейчас не отказалась от своего дегтярного.
В шафчике у входа нашлись какие-то тапочки. "Надеюсь их никто не носил до меня" взмолилась я. Ночь была тëплой и спокойно дошла до комнаты в одном полотенце.
Я не расстеливала кровать со дня приезда предпочитая спать на покрывале. Думаю настало время насладиться этой перинкой. Постельное бельë оказалось шëлковым и приятно облегало тело, так что я поглубже зарылась в него, свернулась калачиком и уснула.
Птички не должны носить ошейник
Несколько дней после того события в прачечной я из обиды не выходила из комнаты. Целыми днями я спала или, завернувшись в одеяло, смотрела в окно. Кое-что с того момента изменилось - Тир перестал приносить мне еду. Сначало я подумала что он обиделся, моя подруга говорила, что мужчины довольно болезнено воспринииают подобные отказы, и приготовилась уже было умирать голодной смертью. Но как ни в чëм не бывало он пригласил меня отужинать вместе и я поняла что он так пытается выманить меня. Хорошая попытка, живот постоянно урчал и саднил.
Говорят на голодный желудок лучше думается и чем голоднее, тем лучше. Что ж, пожалуй это и так. Я подумала "он хочет чтобы я надела платье из шкафа... хорошо" и вынула сразу несколько.
В однодном из сундуков нашëлся швейный набор. Золотую материю накидки я разрезала и вставила в декольте груди и спины белой хлопковой тоги закрывая их. Сверх этого платья накинула две полупрозрачные накидки. Шить воротник было проблематично и я решила просто пододеть уцелевшую манишку.
Наряд был не ахти какой: даже после всех манипуляций ткань была тонкой и просвечивала всë, особенно грудь, которая была больше, чем та на которую было расчитано платье. Пришлось ещë копаться в шкафу, чтобы наконец-то найти шаль голубого цвета. Торжествуя я набросила еë на плечи, перекрестила полотнища на груди, завела оставшиеся концы за спину, ещë раз перекрестила и вывела то что осталось вперëд. Получилось неплохо и я закрепила конструкцию узлом на талии.
Так, пожалуй, уже можно пойти. До вечера было ещë много времени и я вновь пошла исследовать замок. Теперь я решила не спустится, а подняться вверх по лестнице.
Проходя мимо комнаты Тира, я словила себя на желании пойти и посмотреть как она выглядит. Не пакости ради, это всë-таки слишком низко, а из интереса. По лкгкндам драконы спят спокойно только на подушке из золота. Значит ли это что у него стоит ванна наполненная золотом? Может поэтому у нас не общее супружеское ложе? Хотя о чëм это я, мы не супруги. Может его комната вся набита золотом. Искушение заглянуть туда было слишком велико. Минуту я стояла в оцепенении неуверенности, но любопытство победило - я подошла к двери.
Взявшись за ручку двери я прислушалась. Кажется внутри никого не было, по-крайней мере никаких звуков. Даже не представляю как я смогла бы оправдать вторжение в личную комнату. Сердце забилось чаще, на висках выступил пот, ладони тоже вспотели. Раньше я никогда не делала ничего запретного. Всë, что мне полагалось было у меня всегда, а двери были открыты. Мне даже понравилось это чувство, будоражило кровь, которая румянцем проступала на щеках. Щëлк. Ручка дëрнулась, но дверь осталось закрытой.