Но, вот долгожданный час наконец настал. К нам вышел куратор всего штата - Гейл Кларксон. Он вел вольный образ жизни, как и парни в сутанах, но в отличие от них, Гейл приоделся. Возможно этот особняк - его личная резиденция, где он и решил собрать всех подчиненных. Не зря он выглядит таким уютным и просторным - это точно не место для заседаний.
- Добрый вечер, господа, - его появление прервало пустую болтовню и все мы обратились в слух. Среди присутствующих только я и Лорейн были студентами колледжа, все остальные уже давно позабыли о переходном возрасте. От того я все явственнее ощущала необходимость сбежать отсюда подальше.
Тем временем, Гейл продолжил своим нарочито официальным тоном:
- Вы, вероятно, не понимаете, какая причина послужила столь позднему визиту. Но я всё оглашу позже. Для начала я хочу поблагодарить вас, что вы все прилетели сегодня ко мне, я вижу в ваших глазах преданность и это не может не радовать.
Его замечание вынудило меня осмотреться, чтобы увидеть эту самую преданность в глазах остальных. Но в тот же миг я вернула своё внимание к Гейлу, когда поняла, что все действительно сосредоточены на его словах и мне стало неловко.
- Причина, по которой вас созвали так поздно более чем важна. Я как могу оттягиваю эту минуту, потому что понимаю, как сильно на вас повлияет то, что я скажу, но хватит недомолвок. Мои дорогие гости, я спешу вам сообщить о том, что сегодня вечером наш достопочтимый король Виктор скончался в результате сердечной недостаточности.
Никто не нарушал возникшую вдруг тишину. Гейл закончил свою речь, чтобы увидеть реакцию остальных. Даже я не сразу осознала, что говорит куратор. Скончался король. Да разве такое возможно? Да еще и от сердечной недостаточности? Мне удавалось несколько раз наблюдать его на экскурсиях, когда нас всей группой отправляли во дворец, чтобы познакомиться с высоким управлением. Он был ещё молод - ему лишь недавно исполнилось сорок лет. Но, видимо, столь ответственное руководство нанесло тяжелую рану его здоровью.
Когда первое удивление прошло, зал вдруг загомонил. Даже высокомерные птицы заговорили наперебой:
- Этого не может быть! Вы определенно что-то путаете!
- Да разве он мог скончаться в таком возрасте?
- Грифонов почти не осталось, какая большая утрата. Он ведь мог воспроизвести ещё несколько в таком-то юном возрасте, - говорила одна женщина, утирая глаз платком.
- Я всегда говорил его советнику, что король должен думать о продолжении рода и только, а лишь во вторую очередь - о верности жене. А что теперь? Их род почти угас. Он не привнес в сохранение грифонов почти ничего. Птицы всё ещё на грани вымирания! - Вторил женщине Андре Пуатье, один из членов правления. Он часто выступал на мероприятиях в академии.
- А кто же теперь его заменит? - Вдруг спросила Лорейн. Все вокруг замолчали и обратили свои взгляды на Гейла, так как он в комнате был единственный, располагающий хоть какой-нибудь важной информацией.
- У короля осталась жена и двое детей, как вам известно. Пришли вести из дворца, скоро будет заседание, на котором решат дальнейшие дела. Я заранее полагаю, что власть перейдет королеве, по крайней мере, пока её сын Артур не наберется опыта для дальнейшей работы.
- Королева? - Нахмурился один из незнакомцев в толпе, одетый в опрятный костюм клерка.
- Вы имеете что-то против? - Поинтересовался Гейл, скорее из любопытства.
- Ох, вряд ли я сейчас могу иметь какие-то возражения, если этой ночью Елена сядет на трон.
Из толпы донеслось несколько смешков.
- Бедная Елена, - вновь заговорила женщина с платком, - она лишь пару часов утратила мужа, а уже вскоре ей предстоит собрание, где нужно быть собранной и мыслить уверено. Разве такое можно пожелать даже врагу?
Гейл мягко улыбнулся ей.
- Да, Берта, вы правы. Сейчас Елене предстоит пережить трудные времена. Но, полагаю, дети помогут ей справиться с навалившимися бедами.
Посыпалась ещё череда вопросов, но я уже не вслушивалась в них. Как бы сильно меня не интересовала тема смены власти, тело нуждалось в отдыхе. После стольких часов волнения я наконец получила то, за чем пришла и потому расслабилась.
Но нас отпустили нескоро. На небе уже занимался рассвет, когда Гейл терпеливо и покорно отвечал на вопросы интересующихся, но нам позволили присесть на диваны, которых в комнате было предостаточно, чтобы места нашли все. На мгновение мне показалось, что я уснула и когда пришла в себя, все уже собирались отбывать. Зато за окнами оказалось совсем светло.