Люди поочередно прощались с Гейлом, говорили несколько слов и уходили на улицу. Когда дошла моя очередь, первое, о чем я взволновано спросила, был транспорт:
- Меня же отвезут обратно? Боюсь, я не взяла с собой денег, - неловко призналась я. Гейл мягко улыбнулся.
- Не волнуйтесь, Рут, за вами уже прибыл водитель.
Я смущенно кивнула. Мне не нравилось положение человека, который нуждался в особых условиях.
- Благодарю.
Гейл ухватил меня за руку и сжал её между своих ладоней.
- Я вижу, что вы волнуетесь, потому что не летаете. Но это говорит о вашей уникальности. Не думайте так, словно у вас есть какое-то отклонение. Со временем все у вас будет.
Я кивнула.
- Благодарю. До встречи.
- До свидания, - мягко улыбнулся Гейл и я, смущенная, направилась к выходу. Я не единственная добиралась домой на машине, но всё же, в отличие от остальных, я не могла обратиться в птицу. На данном этапе. Я даже не знала к какому вижу принадлежу. Эта особенность определяется во время первого обращения. Если семья птиц потомственная, то всегда известно кем будет птенец - эта особенность передается по наследству. Но в нашем мире принято подкидывать птенцов другим матерям, как поступают кукушки. В нашем же случае, почти все так поступают. Из-за малочисленности. У матерей нет времени ухаживать за собственными детьми. Воспроизведя их на свет, они отправляются искать новых партнеров, чтобы снова забеременеть. В таких условиях повышалась численность популяции, но разумные птицы стремительно вымирали ввиду своей беззащитности перед болезнями истреблениями. Долгое время птицы различных родов вели кровопролитные войны, лишь несколько десятилетий назад удалось установить зыбкое равновесие. Но не возместить потери.
Многие виды находятся под угрозой исчезновения. И, как ни странно, голуби, синицы и ласточки, которые хранили нейтралитет во время войны, сейчас были большинством. В то время, как сильные птицы, такие как орлы, грифоны и сапсаны могут вымереть в ближайшие годы. Разумных сов мы уже утратили.
Чем позже птица совершает свой первый оборот, тем сложнее её структура. Совы, как известно, позже всех вступают в период первых обращений, поэтому кое-кто из школьного руководства предполагает, что я могу оказаться совой. Именно это обстоятельство послужило причиной, по которой меня стали приглашать на собрания, а не извещали обычным письмом, если происходили какие изменения. Раньше именно совы управляли нашим птичьим обществом, но в середине двадцатых их авторитет сильно подорвали грифоны, страшно желающие власти. Никто не говорил этого в слух, но все имели на уме - грифоны спланировали своё наступление и обнародовали все секреты сов, чтобы отобрать у них полномочия. Малочисленную королевскую семью изгнали в обычный мир, где они, как полагают исследователи, могли погибнуть из-за своей неприспособленности к миру. Их лишили всяких средств для выживания. Но в действительности трудно сказать, что случилось дальше. Может, нашлись желающие уберечь разумных сов от гибели и когда-то птицы обновленным составом вернутся обратно. Несмотря на старые распри сов и грифонов, нынешняя королевская семья желает отыскать последних сов и предоставить им кров и пособие. Возможно они хотели замолить грехи своих родителей.
В остальное время меня не замечали. Я училась в академии, как и весь остальной молодняк. Не то чтобы плохо, но можно было и лучше. Никогда не стремилась к высотам и отличиям, чтобы никому в голову не пришло нагрузить меня ещё больше.
Друзей у меня почти нет. В академии я сумела подружиться лишь с одной девушкой. Она относилась к роду влиятельных орлов, знала о своём происхождении с самого рождения, но ввиду своей осведомленности не стала задирой, что часто случается с нашими студентами. Они чувствуют своё превосходство над маленькими птицами вроде ласточек и голубей и травят их, да насмехаются над ними. Мона же отличалась от них наличием сочувствия и понимания. Подруга всегда внимательно выслушивала чужие переживания и решала проблемы людей, даже если ранее они вредили ей. Но делала она это не из своей наивности - такой её точно не назовешь, а скорее из попытки исправить окружающих и вселить в их сердца добро. Я очень любила её и никого ближе меня у неё не было, что в глубине души, в ворохе моих эгоистичных мыслей, несказанно радовало. Никто не обладал таким могуществом, чтобы отбить её у меня. Мона была верной и целеустремленной, эти качества она воспитывала в себе и мне казалось, что именно её присутствие в моей жизни делает меня чуточку лучше.