Возможно, получится.
Анн впервые в жизни ощутил, как за несколько минут меняется весь мир вокруг. Всего лишь полчаса назад он видел те же дома, тех же торговцев и людей, снующих между лотками, разговаривающих друг с другом, идущих мимо по своим делам, видел важных чиновников и обычных горожан, жителей Римона и приезжих, рыбаков, крестьян, гончаров, мастеров и подмастерий, и всё это заливало своим светом всё то же вечернее солнце, но… Анну и люди, и дома, и солнце казались теперь странно чужими, далёкими от его жизни и его беды. Он не смог бы сейчас просто улыбнуться и сказать, как прежде: «Здравствуй, мир»…
Первый же торговец, которому он предложил помощь, только рассмеялся:
– Парень, да я ведь не знаю тебя! Сам посуди: как же я смогу доверить тебе свой товар?
Другой тоже замахал руками:
– На пару дней, говоришь? На пару месяцев я бы, возможно, и взял тебя. А зачем мне связываться с тобой на пару дней? Не так уж много поручений ты выполнишь, а мне тебя кормить и поить. Один убыток…
И даже женщина, подарившая ему пирог с мясом, отказала.
– Если ты за своим кошельком не уследил, то как же уследишь за целым лотком? Лучше тебе домой вернуться.
Анн присел на какой-то камень, лежавший у стены большого дома, и задумался. Скоро начнёт темнеть, люди станут расходиться с площади, улицы опустеют. А попасть на ночлег в городскую тюрьму, в компанию к подозрительным бродягам и преступникам ему совершенно не хотелось.
Выйти из Римона и поискать укромного местечка где-нибудь за городскими стенами? В стогу сена можно замечательно выспаться! А завтра он снова попытается заработать монетку-другую в городе. Сегодня поужинает одним пирогом, завтра – другим. В общем, не пропадёт!
Из задумчивости его вывели смутно знакомые звуки.
Анн огляделся, ища их источник. Они летели с дальнего конца площади. Музыка была притягательной, её ритм и красивая мелодия так и звали подойти ближе. И он вспомнил, где слышал её!
И его вспомнили… Девушка с роскошными каштановыми волосами, игравшая на мюзете, сразу подмигнула ему, когда увидела среди собравшихся слушателей. Её спутник, с круглой блестящей головой, лишённой волос, был увлечён отбиванием ритма на своём барабане. Он вообще закрыл глаза и вёл свою партию «вслепую», словно бы вживаясь в музыку. Девушка что-то шепнула ему, тогда и он посмотрел туда, где стоял Анн. И по лицу его тоже скользнула улыбка узнавания.
– Снова встретились! – сказала каштановая Антика, убирая свой мюзет в чехол. – Ты здесь с отцом? Как вы поживаете?
Её спутник, Конис, подсчитывал тем временем монетки, которые им накидали восторженные слушатели.
Анн грустно вздохнул и рассказал о том, что отца вот уже как два года нет в живых, что он приехал в Римон поступать в ученики в гильдию, что его обворовал какой-то нищий…
Антика слушала его, по-женски характерно подперев голову рукой, и кивала. В одном месте она сильно расчувствовалась и полезла за платком.
– Ты извини, мы ведь не знали, – сказала она. – Ходили слухи, что какое-то чудище кого-то съело недалеко от города, но они так и остались слухами. Мы и подумать не могли, что всё это с вами приключилось.
– Мы тогда выступили у графа, а потом быстро уехали, – вступил в разговор Конис. – Отправились в столицу, колесили по другим городам. В Римон долго не заглядывали. Только сейчас вот решили посмотреть, что тут изменилось, а что прежним осталось.
– И я не бывал здесь, – сказал Анн.
– Сейчас-то что намереваешься делать?
– Не знаю, – сказал Анн.
– Подожди тогда, не уходи никуда!
Антика и Конис отошли в сторону и стали шептаться о чём-то. Потом вернулись, и Антика сказала:
– А не хочешь ли ты присоединиться к нам? На время до твоих испытаний? Мы снимаем комнатку в гостинице «Золотой орёл», можешь переночевать с нами.
– Но ведь у меня совсем нет денег, – напомнил ей Анн.
– Да хозяину всё равно, сколько человек в комнате, так что не волнуйся! Мы поможем тебе, а ты – нам.
– Знаешь, незадача у нас, – снова подал голос молчаливый Конис. – Мы не особенно сильны в грамоте. Мы даже играем, как научились, со слуха. И поём, как запомнили у других. А ты ведь умеешь писать разборчиво и красиво, да? Землемерам же это надо.