– Эй, ребятушки, ваш дружок не успевает. Давайте ещё раз!
А песня понравилась не только ему, но и всем в зале. И все тоже загомонили, требуя повторить. Зазвенели монетки, Конис и Антика поклонились и спели её ещё раз.
…Главное дело в юности –
Жизнью наслажденье!
Забудем все премудрости
Забудем всё ученье!.. –
выводили они, лукаво поглядывая на склонившегося над листом Анна.
…Нам ли над книгой сутулиться
В наши цветущие годы?
Всегда нас ждут на улице
Весёлые хороводы!..
Так прошёл этот вечер.
Уже за полночь Анн поднялся вслед за своими друзьями в их комнатку. Специально для него в углу положили соломенный тюфяк, на котором он мгновенно заснул.
Глава четырнадцатая
В Гильдии землемеров
И весь следующий день Анн провёл с Антикой и Конисом.
Он помогал им носить инструменты. Держал во время выступлений шляпу, в которую зрители бросали монетки. Первым кричал восторженные слова одобрения. Ему было очень уютно с ними.
А ближе к вечеру они уселись втроём в их небольшой комнатке и стали работать. Анн записывал песни, которые ему пели, в специальную тетрадочку в кожаном переплёте. Иногда он даже подсказывал забытые слова. Это выходило вообще удивительно! Антика смешно морщила лоб, пытаясь вспомнить тот или иной оборот, а их нежданный помощник его почти сразу угадывал.
– Точно! – восторженно восклицала Антика. – Так и нужно петь. Какой же ты молодец!
Чуть позже Анн набрался храбрости и сказал, что весь куплет, по его ощущению, надо петь по-другому.
Музыканты посмотрели на него заинтересованно.
– Как же ты предлагаешь? – спросила Антика.
Анн показал.
– А ведь что-то в этом есть, – задумчиво протянул Конис.
– Будем петь так, как он предлагает?
– А почему бы и нет?!
– Принято! Записываем дальше! – сказала Антика.
Одна песенка очень понравилась Анну. В ней говорилось о том, как некий человек решил найти дом, где живёт Горе. Он хотел спросить у него, откуда Горе прознало про него. Вот только…
…Тот, кто хочет Горе найти,
Пусть идёт по такому пути,
Что в никуда уводит,
Нет там тропинок и нет городов,
В садах там никто не бродит,
Брось широкую шляпу долой,
Дорожную пыль не мети полой,
Откройся дождю и зною!
Слушай, как гром далеко гремит
И ночью как ветер воет…
Конис негромко отстукивал ногой синкопу, из-за этого ритм музыки делался особенно выразительным, а Антика вела основную мелодию на певучей свирели. На вторых долях она ловко меняла гармонию, и интонация песни из утверждающей вдруг становилась какой-то вопросительной, грустной. А затем мелодия поднималась высоко вверх, растворяясь и застывая воспоминаньем…
– Ах, как мне нравится здесь чистая квинта! – сказала Антика. – Совершенный консонанс!
– Это вы сочинили? – спросил их Анн.
– Нет, что ты! Мы бродячие музыканты, но не сочинители. Мы ловим мелодии, запоминаем слова, но очень-очень редко сочиняем что-нибудь сами. Ну, может, пару песенок и сложили. Таких, чтобы петь и пить. Хмельному люду они нравятся.