И он стал рассказывать между делом о том, чем живёт Римон, как устроена его городская жизнь. Кое-что Анн узнавал и сам: в первую очередь то, что в запутанных, извилистых улочках мог бы заблудиться любой гость. И в то же время потерявшийся мог бы так же неожиданно оказаться на какой-нибудь знакомой площади, свернув в узкий проход между домами и пройдя по нему два десятка шагов.
Они многое увидели по пути: сначала лотки со свежей рыбой – здесь торговали те, кто жил у самой реки. А потом квартал, в котором жили «чёрные» кузнецы. Как объяснил отец, они изготавливали только мирные предметы: косы, ножницы, печные щипцы…
– Оружия у них не купишь, – сказал отец. – Мечи и доспехи делают только в замке наместника. Конечно, у каждого горожанина найдётся что-нибудь дома для обороны, но это хранится ещё с незапамятных времён, когда нас тревожили дикие кочевники.
– Из степи? А почему?
– Раньше граница была недалеко. А в наши дни до пограничья скакать и скакать на добром коне…
– Мир такой большой?
– Да.
Они вышли на главную площадь. Римон не поражал размерами и количеством жителей, но всё же выстроил себе внушительных размеров магистрат в три этажа. Здание из песчаника, уже довольно тёмного из-за времени, венчала башенка с часами. Анн никогда не видел такого чуда. Огромный, как ему казалось, циферблат с причудливыми цифрами, справа и слева от него – какие-то дверки. Пока он стоял, заворожённый, задрав голову, за дверками что-то щёлкнуло, раздалась музыка, и на маленькую площадку впереди выехал… игрушечный рудокоп! Помахивая киркой, он двинулся к другой дверце, тоже открывшейся. Часы в этот момент стали отбивать восемь ударов. Как жаль, что рудокоп потом уехал в темные внутренности и дверки закрылись до следующего часа!
– А потом снова рудокоп появится? – спросил Анн.
– Кто-нибудь другой, – сказал отец, – в этих часах много фигурок.
– А кто их сделал?
– Какой-то мастер из далёких земель. Рассказывают, что однажды он ехал через Римон к нашему королю и тяжело заболел в дороге. Думал, что умрёт, но его здесь вылечили. И он отблагодарил город. Сначала продолжил своё путешествие, а через несколько лет вернулся – специально для того, чтобы построить эти часы. Ты представляешь, как нашим горожанам завидуют в других местах?!
– Ух, сказка…
– Даже у наместника в замке таких нет!
– А мы пойдём в магистрат или в замок? – спросил Анн.
– В замок, конечно. Магистрат ведает мирными делами, а нам воинская помощь нужна. Графа будем просить.
До замка оставалось совсем немного. К нему вела главная улица, широкая и даже более чистая, чем та, на которой стояла их гостиница. Здесь попадались не только пешеходы, но и верховые.
Замок графа стоял на небольшом холме. Прямо перед ним, в двадцати шагах от замковой стены, от реющих штандартов над ней, располагался… трактир. Чуть позже Анн понял, зачем он был тут.
Отец подошёл к воротам и вручил вышедшему к нему офицеру свой лист бумаги, перевязанный лентой.
– Ожидайте, – бесстрастно сказал офицер и ушёл.
Проход в замок снова заступили два солдата с алебардами.
– Пойдём, теперь – только ждать, – и отец направился в тот самый трактир, поразивший Анна.
Здесь ожидали своего часа просители. Они не собирались перед воротами, не шумели, не создавали подозрительной толпы, а мирно пили чай или какой-нибудь бодрящий травяной напиток.
Трактир внутри оказался даже больше, чем виделось снаружи. Несмотря на начало дня, в его прохладных залах уже кипела жизнь. Мальчика заинтересовали музыканты, которые развлекали публику несложными мелодиями.
Их было двое. Для них столы и лавки сдвинули к стене, чтобы высвободить пространство. Девушка с распущенными каштановыми волосами играла на мюзете. Анн никогда не видел такого инструмента. Под левым локтем у неё торчал какой-то кожаный мешок с выходящими из него трубками. В одной трубке были дырочки. Девушка зажимала их пальцами и тем самым извлекала удивительные звуки. А две других трубки просто гудели, но при этом очень гармонично сочетались между собой. Губами девушка зажимала четвёртую трубку, вдувая воздух в мешок.