Анну доводилось наблюдать, как эти люди, привыкшие добиваться своего, время от времени приводили в Школу своих отпрысков. Первым в поле зрения всегда появлялся дюжий потный мужик, за которым следовал сын-недоросль. Мужик обычно ругался вполголоса, утомлённый трудной дорогой и подъёмом.
Визитёры начинали допрашивать убогого травника (каким виделся им Фланк, вызванный к Стене), как бы им свести знакомство с Великим Мастером.
«А зачем вам это?», – спрашивал Фланк, скромно улыбаясь. Тогда дюжий мужик, теряя терпение, объяснял, что это очень нужно: у него крупное торговое дело в N***, и хорошо, если бы сын выучился на охранника. Тогда они и золотых монет сэкономят немерено, и с конкурентами всегда разберутся. Слово «разберутся» произносилось с интонацией, характерной для тех самых «разбойников», от которых собирались обороняться.
Караванщики же показались Анну людьми воспитанными. Да и вообще: они продавали ткани! Бархат, дорогие шелка из заморских стран, особенным образом выделанную шерсть из Норландии, золотую ткань из Фризии – купить подобное мог лишь дворянин или служивый чиновник. Это был особый мир. Никакой купец не осмелился бы оскорбить такого покупателя неделикатным обхождением.
С некоторых пор Анн сам учился правильно держать себя за столом во время трапезы, осваивал премудрости ритуальных фраз во время знакомства и прощанья с кем-либо, познавал законы гармонии в одежде. Он привык к тому, что обычные продавцы даже в общении друг с другом не разговаривают, а кричат. Речь же караванщиков была чиста и понятна, купцы не глотали окончания слов, словно простолюдины. Они даже знали редкую песнь «Утренняя красотка», посвящённую вечно юной богине Аурис. Анн заиграл на флейте мелодию, а купцы вдруг с готовностью затянули слова. Потом выбрали новую песню, потом ещё одну…
Через пару часов пути караван въехал в местность, где открытые пространства сменились частыми глубокими оврагами и густыми перелесками. Кроны высоких-превысоких смыкались, образуя тёмные шатры вокруг путников. Другие птицы и другие шорохи, даже шум ветвей под дуновеньем ветра был другим. «Какой интересный лес, – подумал Анн, – совершенно другой, чем в Берёзовом Доле. Уж не водятся ли здесь такие же чудища, как вчерашний волк?»
И действительно – ближняя охрана караванщиков обнажила мечи, а часть всадников отстегнула от сёдел длинные пики. На них хорошо принять того, кто решится выскочить из густой придорожной травы. Начальник охраны снова ехал с коротким боевым луком в руках. Лук был любимым оружием Дециона.
А вот Анну опасности не слышалось, поэтому он лёг на дно повозки и стал смотреть в небо. Забавы ради передразнил какого-то лесного певчего, повторив его замысловатое коленце и прибавив к нему ещё пару смешных звуков.
– У меня иногда получается дразнить их, – объяснил Анн удивлённым купцам. – Я многим научился подражать.
И он показал, как кричит выпь, как по ночам ссорятся друг с другом бобры, как ухает филин.
Караван добрался до первого оврага. Повозки остановились, и вперёд отправились два разведчика. Они осторожно спустились вниз и разошлись в разные стороны, постоянно перекликаясь друг с другом. Затем выбрались на противоположный склон и обследовали его.
И только когда караван получил знак, что всё в порядке, первая повозка поползла вперёд. Достигнув дна оврага, она остановилась. К ней спустили ещё четвёрку лошадей. Их впрягли в помощь имевшейся паре, и совместными усилиями потащили повозку вверх.
– Склон здесь очень крутой, – пояснил Анну молодой купец, с которым они утром смотрели на степные просторы. – В таких местах или зарабатывают на путниках, предлагая свежих лошадок в помощь, или грабят. Просто так наверх не выскочишь, этим и пользуются.
– Потому и стоят? – сказал Анн, указывая на бдительных охранников, расположившихся спиной к каравану и лицом к лесу.
– Конечно. Добротно свою службу несут.
После первого были ещё и второй, и третий овраги. К счастью, там их встретили небескорыстные помощники из ближайшей деревеньки.
Когда густые заросли начали редеть, а сама дорога уже вилась ровной лентой между деревьев, хозяин каравана подъехал к повозке, на которой сидел Анн и сказал:
– Мил человек, вот уж скоро и Лебединый Стан. Рассчитаться бы неплохо.