– Да, конечно, – кивнул Анн и с готовностью полез за кошельком. – Сколько монет я вам должен?
– Сейчас посчитаем, – караванщик почесал в затылке и стал загибать пальцы на руке: – В пути были два дня, по золотой монете за каждый, за охрану – по монете, да за то, что ехал в повозке, а не пешком шёл, ещё монетку накинем. Всего пять золотых.
И он выжидательно посмотрел на Анна.
Анн слегка растерялся, потому что запрошенная сумма превосходила все его ожидания.
Правильно истолковав его молчание, караванщик добавил:
– По ночам тебя охраняли… Тоже понимать надо.
Молодой купец незаметно для других выпучил глаза: «Много! Не соглашайся, торгуйся!» Однако рядом с главным караванщиком словно бы невзначай возник страшный Децион, и рука его снова покоилась на боевом луке…
Возмущённый аппетитом караванщика, Анн попытался поторговаться, но в силу малого опыта ему всё-таки пришлось отдать четыре монеты, добавив к золоту ещё медяков. Караванщик спрятал их в кожаном поясе, а охранник отъехал в сторону.
– Если хочешь, парень, подскажу хорошую гостиницу в Лебедином Стане, – сказал караванщик.
– Спасибо, не надо, – буркнул Анн.
Он чувствовал, что повёл себя как-то неправильно. Возможно, стоило соскользнуть с повозки и скрыться в кустарнике? Хотя нет, это была откровенно глупая мысль. Да и противно чести было бы такое бегство. И почему он сразу не обговорил размер платы?! Караванщик, конечно же, воспользовался его неопытностью. По-своему он был даже прав: ведь его призвание – извлекать прибыль из всего на свете…
Эх, будь на его месте мастер Кон-Тикут! Он бы не испугался вступить в схватку даже со всей охраной каравана. Но то – мастер Кон-Тикут…
Глава седьмая
Анн знакомится со знаменитым мастером Бризоном
В Лебедином Стане, несмотря на его малые размеры, было на что посмотреть. Здесь жили искусные резчики по дереву. Их деревянные скульптуры, обработанные особым раствором и покрытые лаком или сусальным золотом, славились во всём королевстве. Ещё здесь делали домовую мебель, весьма приятную для глаз и прочную. К югу от Лебединого Стана лежало огромное красивое озеро.
«Золотой петух» был небольшой двухэтажной гостиницей, совершенно обычной, если не считать одного: здание венчали изящные башенки в духе южных королевств. Что за архитектор выстроил её, никто уже и не мог вспомнить.
Круглые помещения с окошками, напоминавшими иллюминаторы морских кораблей, с высокими потолками, с двумя входами – из коридора, тянувшегося по самой гостинице, и со стороны изящной винтовой лесенки, прилепившейся прямо к стене – о таких номерах рассказывали как о чём-то необычном. Зазывали посмотреть, пожить в них. Неизвестно откуда возникла даже легенда, что в левой башенке тридцать лет назад останавливался наследник престола, тайно путешествовавший по королевству. Впрочем, достоверных свидетельств о том не имелось. Конкуренты иронично замечали, что владельцы «Золотого петуха» сами всё придумали, чтобы завлекать постояльцев. Люд в здешних местах обитал недоверчивый. Круглым комнатам все удивлялись, однако останавливаться в них не спешили. Приезжал, например, купец в гостиницу и в ответ на предложение занять «удивительный номер, какого он ещё не видывал», чесал пятернёй в затылке.
– Так это, – говорил в задумчивости купец, – в какой угол я поставлю свой талисман, ежели там углов вообще не имеется? Повсюду одна стена. А без талисмана как же оно? Удачи не будет.
Возразить что-либо было невозможно. Хозяин гостиницы кланялся и предлагал богатому постояльцу другую комнату.
Поэтому хозяин гостиницы несказанно удивился, когда Анн спросил, не останавливался ли у него в какой-нибудь из этих башенок какой-нибудь необычный постоялец.
– В башенках? Именно в них? – переспросил он. – Ты ничего не путаешь?
Анн кивнул:
– Мой знакомый – человек оригинальный. Если он решит у Вас остановиться, то непременно выберет их. Его зовут Франсис Лей.
– Увы, – развёл руками хозяин, – все постояльцы – люди почтенные и, в сущности, вполне обычные. Среди них нет человека с таким именем. Однако если ты сам решишь поселиться в башенке, я сброшу стоимость комнаты.