– Да, это было бы хорошо, – сказал Анн, – с деньгами у меня туговато. А мне непременно надо дождаться его.
– Пять медных монет в день, – сказал хозяин «Золотого петуха». – И ещё завтрак в придачу. Ты ведь ешь не много?
Анн решил согласиться. Он оставил дорожную сумку в комнате, положил ключ в карман и отправился погулять по городу.
Почти сразу же он наткнулся на ещё один постоялый двор. Здесь, отличие от гостиницы с башенками, на внутреннем дворе везде валялся мусор, а из открытых окон доносилась громкая брань ссорившихся людей.
Третий приют для путников выглядел ничуть не лучше. Подумав, Анн положил перед хозяином гостиницы медную монетку и попросил сообщить в «Золотой петух», если звездочёт вдруг объявится именно здесь.
Покончив с расспросами, Анн пошёл дальше. Из случайно подслушанного уличного разговора он узнал, что совсем скоро знаменитый мастер Бризон откроет в Торговых рядах свою лавку.
– Простите меня за беспокойство, – как можно учтивее произнёс Анн, прерывая беседу двух горожан, – а не подскажете ли вы мне путь к этим Торговым рядам?
– Запросто, паренёк! – откликнулся один. – Прикупить что-нибудь хочешь? Он на любой вкус вещицы вырезывает.
– Да я только взглянуть, – сказал Анн.
– Кто знает: сначала посмотришь, а потом и купить захочешь… Ты ступай вон в тот переулочек, а там уж по улице направо до самого конца! И за старой мельницей увидишь Ряды.
– Спасибо! Удач Вам в Ваших делах! – поблагодарил Анн и пошёл в указанном направлении.
«Вот было бы смешно, привези я в Школу модный стул или резную подставочку для ног! – думал Анн. – Нет уж, просто полюбуюсь на красивые вещи. Как и советовал Учитель, буду впитывать краски и звуки мира».
Он добрался до старой мельницы и действительно увидел длинные ряды торговых мест – с указателями, деревянной мостовой и даже широкими навесами, защищавшими от дождя.
Какая же красота была там!
Вот липа, из неё вырезан потрясающий цветок. Такой не стыдно приделать на фасад своего дома и благородному дворянину! Мягкое, пластичное дерево доверило свою душу неведомому мастеру, а тот очень бережно распорядился подарком. Анн даже склонился перед необычным цветком и проверил, не благоухает ли он.
А вот и другие: кедр, чёрное дерево, вяз, пальма, самшит… Из одних пород резчики сделали статуи богов, из других фигурки на письменный стол, из третьих – чаши и кубки…
– Если мастер простит моё любопытство, что это за материал? – поинтересовался Анн, останавливаясь перед одной фигуркой.
Хозяин скользнул по нему взглядом и с лёгкой скукой в голосе ответил:
– Угадаешь сам, подарю. Хотя вряд ли тебе удастся.
И отвернулся.
Анн аккуратно взял фигурку в руки и повертел, провёл подушечками пальцев по дереву, взвесил. Потом поставил на место и сказал:
– Мне кажется, это дикая слива.
Хозяин посмотрел на него уже внимательнее.
– Удивил! Обычно покупатели у нас денежные, но в древесине ничего не смыслящие.
– Со мной всё наоборот, – засмеялся Анн, – я только любуюсь.
– И как? Нравится?
– О, не то слово! Здесь не поделки, здесь песни резца и рук!
– А ведь верно! – воскликнул мастер. – Когда вырезываешь что-то, душа поёт. Без такой «песни» внутри ничего не выйдет.
– Только душа?
Мастер задумался.
– Пожалуй, что я и вслух пою. Только не замечаю этого. А жена потом смеётся. Так и говорит: «Ну, мастер Бризон, Вы снова пели, значит, скоро мир увидит новый шедевр». Она меня всегда в таких случаях на «Вы» называет.
– Мастер Бризон? – открыл широко глаза Анн.
– Ну да, это я. А у тебя дело ко мне какое? – удивился мастер.
– Нет никакого дела, – сказал Анн. – Просто я слышал Ваше имя. Слышал, что знаменитый резчик выставляет свои творенья. Но я ещё не знал Вас лично.
Они поговорили некоторое время, а потом Анн сказал:
– Вот, послушайте!
Резец я в руку свою возьму,
Острый такой резец,
И душу у дерева я пойму,