Начало её и венец.
И если созвучие будет у нас,
То что-то родится в мир,
Тверды все движенья, и зорок глаз,
О, Дерево, мой кумир!
– Я не слыхал такой песни, – сказал Бризон. – Сдаётся мне, что она родилась прямо здесь. Не ты ли сочинил её, юноша?
– Да, верно, – кивнул Анн, – пусть эта импровизация будет моей маленькой благодарностью Вам за подарок и за беседу.
– Тот, кто может отличить тую от смоковницы, а можжевельник от ладана, всегда друг мне! А если ты слыхивал о квебрахо или альгарробо, то симпатия моя не будет иметь границ, – засмеялся Бризон. – Я только не спросил твоего имени. Как тебя зовут?
– Моё имя Анн, я из Берёзового Дола.
Анн поклонился знаменитому мастеру, а тот вежливо приподнял в ответ свою шляпу.
– Я не видел никогда этих деревьев, но читал о квебрахо в нашей библиотеке.
Тут Анн, спохватившись, подумал, что вообще-то ему следовало прикусить язык и не хвастать своими познаниями.
– В библиотеке? – переспросил Бризон, с сомненьем глядя на его одежду. – Так ты что же, благородного происхожденья? У простолюдинов не бывает библиотек.
Глава восьмая
Давний обидчик
– Вы совершенно правы, мастер, у этих нищебродов не бывает библиотек. А если они у них заводятся, то добра от этого меньше, нежели вреда, – прозвучал сзади знакомый голос.
Анн обернулся. За его спиной стоял, широко расставив ноги, Смели. Он был не один, рядом с ним толклись двое друзей и какая-то девушка. Анн не знал никого из них.
– Вот его матушка, например, уже начала распродавать книги, которые водились у них дома, – добавил он. – Очевидно, поняла их бесполезность. Книги не накормят и не обогреют.
Бризон внимательно посмотрел на нового человека перед собой. Затем на Анна. Снова перевёл взгляд на Смели.
– Возможно, Вы правы, молодой господин. Вы желаете что-нибудь купить? Для себя или в подарок?
– Я собираюсь жениться, – гордо заявил Смели, – и подбираю украшения для семейного гнёздышка. Мне хотелось бы, чтобы во дворе стояла на травке какая-нибудь скульптура. Моя невеста всякий раз будет любоваться на неё и думать, что её богатый муж купит ей всё, что она ни пожелает.
– Мудрое решение, – сказал Бризон. – Молодой господин пришёл к лучшему мастеру в Лебедином Стане! Мой подмастерье покажет господину скульптуры для внутренних двориков.
Такие фигуры изготавливались и украшались особенным образом. Их вначале вырезали, как обычно, затем аккуратно обивали холстом, который покрывался левкасом. По холсту резную модель расписывали лаковыми красками и украшали золотой росписью. Или же покрывали всю сусальным золотом, если того желал заказчик.
Анн с восхищеньем смотрел на изготовившегося к прыжку хищного зверя, на единорога в густой траве, наклонившего голову и на миг замершего в своём стремительном движении среди густой травы, на степного суслика, сделавшего стойку…
– Я возьму вот этого, – сказал без раздумий Смели и полез в карман за кошельком.
– Единорога? Хороший выбор, – похвалил Бризон. – Сильный зверь, защитник от нечисти.
– Вот и будет защищать мою землю от таких, как он, – саркастически сказал Смели, кивнув в сторону Анна. – От разных стригесов и их пособников. Проведём обряд, и единорог станет нашим талисманом. Да и моя невеста не будет больше верить во всякие россказни.
Анн вздрогнул.
– Сколько с меня? – спросил Смели.
Бризон ещё раз посмотрел на него, потом на Анна – и назвал цену, которая имела такое же отношение к настоящей, как пышное королевское славословие к простому дружескому приветствию.
– Простите, уважаемый, я не расслышал Вас, – выдавил из себя после некоторого замешательства Смели. – Вы сказали…
– Да, именно столько она стоит, – невозмутимо повторил мастер Бризон. – Молодой господин сам видит, насколько мои изделия не похожи на те, осмелюсь сказать, поделки, которые ему могут предложить в другом месте. Произведение искусства всегда имеет особенную цену. Только действительно состоятельный человек – такой, как Вы, господин, – мог обратить внимание на этого единорога. Я уверен, что никто более не сможет поставить в своём саду столь красивый подарок невесте!