И пока он говорил, на лице Смели одно чувство сменялось другим.
– Я действительно являюсь ценителем высокого искусства, – наконец нашёлся он, – однако при покупках принято торговаться, и мастер Бризон не будет оспаривать этот обычай. Названная цена кажется мне высокой.
Бризон с иронией взглянул на него.
– Разумеется, уважаемый господин, давайте торговаться! Сейчас я не мастер, а купец. За ту же цену я отдаю ещё одну скульптуру. Таким образом, единорог обойдётся уважаемому господину на целую четверть дешевле.
Смели не нашёлся, что возразить, и только злобно посмотрел на Анна. Затем обернулся к своим спутникам и произнёс:
– Я порадую свою невесту так, как никто другой. Нель будет довольна, если это имя кому-нибудь о чём-нибудь говорит.
И он вновь обратился к Бризону:
– Я покупаю обе скульптуры.
Мастер поклонился, скрывая улыбку.
Анну грустно вздохнул и пошёл дальше. За спиной остались Бризон, пересчитывавший золотые монеты, его подмастерья, загружавшие единорога в тележку, Смели, дававший им какие-то указания, его ухмылявшиеся дружки…
Нель… Значит, она изменилась за эти годы… Интересно, захочет ли она теперь разговаривать с ним, если Анн вдруг вернётся? Или же Нель совсем забыла о его существовании?
Анн ещё некоторое время побродил по торговым рядам, разглядывая работы местных мастеров. Всякие табуреты-столы-кресла-шкафчики-для-посуды не привлекали его внимания, а вот фигурки животных и людей или вырезанные на деревянных досках картины так и манили к себе. Казалось, только протяни руку – и сможешь дотронуться до ожившего грифона, или пляшущей в морской пене русалки, или стремительных рыб…
Мастера-резчики провожали заинтересованными взглядами странного юношу, замиравшего перед их скульптурами, но ни разу не спросившего о цене. Чем-то он выделялся среди множества других людей, расхаживавших туда-сюда. Впрочем, их интерес не был долгим. Другие покупатели требовали внимания к себе, улыбок, суеты…
Анн добрался до конца Торговых рядов и пошёл назад. «Когда-нибудь я сюда вернусь и тогда выберу что-нибудь, – решил он. – Подарю это нашей Школе. А сейчас пойду в «Золотой петух» и буду там ждать Франсиса Лея».
– Приветствую ещё раз тебя, уважаемый незнакомец!
Анн не сразу сообразил, что слова относятся к нему. Кто-то тронул его за рукав. Анн повернул голову: это был подмастерье мастера Бризона. Его хозяин стоял неподалёку.
– Простите, уважаемый мастер Бризон, – сказал Анн, подходя ближе, – я не ожидал, что Вы обращались ко мне.
– Да, к Вам, мой друг. Скажите мне честно, не считаете ли Вы меня жадным и бессовестным?
– Отнюдь нет, – заверил его удивлённый Анн.
– Я ведь откровенно воспользовался тщеславием Вашего знакомого и продал ему обычную вещь втридорога.
– Ни в коем случае, – улыбнулся Анн. – Бессовестные торговцы не могут вырезывать такие красивые вещи. А мой знакомый переживёт свою денежную потерю…
– Да, это хорошо, – подмигнул ему мастер. – Возможно, эта история научит его чему-то. А Вас я прошу принять от меня в знак симпатии эту маленькую безделушку.
И Бризон протянул Анну вырезанную из цельного куска дерева чудесную миниатюру размером с его ладонь: на ровной основе лежала декоративная подушечка, а на ней – цветок розы. Подушечка казалась совсем настоящей, не вырезанной, а такой, будто её только что принесли из магазина тканей. Даже характерные изгибы и волны на «ткани» было легко различить. И роза выглядела необычно: не обладая трепетом настоящего цветка, она была воплощением загадки, что угадывалась за ней.
– Пусть мой скромный друг подарит эту розу своей девушке!
– Спасибо, мастер Бризон! – искренне сказал Анн. – Вы не просто великий мастер, но и человек большой души!
Он спрятал розу в карман и, попрощавшись, пошёл к гостинице.
Подарок мастера был очень тёплым. Анн то и дело дотрагивался до него пальцами, опустив руку в карман. Он словно читал красивую историю. Пальцы ощупывали мельчайшие завитки на розовом бутоне, скользили по глади подушки. Это была живая картина, вынутая волшебником из старинной истории о рыцарях и прекрасных девах. Если у него когда-нибудь будет девушка, он непременно подарит эту розу ей. Мастер прав, она оценит его подарок. Она тоже услышит запах этой розы, ощутит шёлковую гладь ткани…