– Да, это она, – впервые раскрыл рот его спутник, относя вязанку хвороста к стене одного из домиков.
Анн прислонился к бочке с водой, чтобы преодолеть внезапную слабость в ногах, и стал ждать. Сердце у него выпрыгивало из груди. Каким окажется главный человек здесь?
Об Учителе ходили разные слухи. Например, такой: он якобы никогда не говорил родителям, чему собирается учить их детей. Однажды мастер из Школы сидел в римонском трактире и обедал. И какой-то горожанин подвёл к нему своё чадо. Извинившись за беспокойство, он попросил принять мальчика в Школу. «Для чего?» – удивился мастер, отрываясь от похлёбки. – «Мне хотелось бы, чтобы сын стал добрым плотником», – объяснил родитель. – «Неужели у вас в Римоне нет того, кто бы обучил его плотницкому мастерству?» – спросил резонно мастер. – «Есть, – отвечал родитель, – но я слышал, что в Школе учат особенным вещам». Мастер хмыкнул и продолжил трапезу. Горожанин истолковал молчанье по-своему и заговорил о деньгах. Мастер прервал его: «Учитель сам решит, сколько с тебя взять и когда, – сказал он. – Однако твой сын может удивить тебя, когда вернётся». Родитель обрадовано упал на колени перед человеком и принялся целовать ему руку. Тот досадливо отмахнулся. «Я всего лишь возьму твоего сына с собой, это не труд».
Через несколько лет вместо плотника к отцу вернулся из Школы… садовник.
Правда, здесь следовало бы добавить, что садовником он оказался замечательным. Деревья под его присмотром всегда зеленели и приносили обильные плоды, трава не сохла, а изгороди радовали глаз самого взыскательного ценителя красоты.
А ещё был случай, когда из мальчика хотели сделать «учёного» человека. Так вот загадочный Учитель отправил его осваивать… мастерство каменщика, и парнишка вместо чтения книжек день за днём лазал по скалам, изучал каменные породы, а вечерами долбил их своими инструментами, высекая бруски для мостовой. Ну что за странный поворот судьбы?!
Анн посмотрел на дорожку перед собой. Вот эти бруски тот ученик, наверное, и делал. Аккуратные, с ровными гранями, старательно уложенные, они легко пропускали дождевую воду между собой, вниз. Здесь никогда не бывает ни луж, ни грязи.
На него никто не обращал внимания. В дальнем конце двора небольшая группа мальчиков выполняла какие-то странные упражнения. Они делали плавные движенья руками, поворачиваясь из стороны в сторону. Переступали с ноги на ногу, приседая и поднимаясь. «Это будущие охранники!» – догадался Анн. Такие же, как тот, которого он видел однажды в римонской гостинце.
В другом конце двора мыли овощи, очевидно, для вечерней трапезы. Вода в мойки стекала по жёлобу, тянувшемуся откуда-то сверху, от скал. Наверное, совсем близко находился источник с чистой водой.
Ещё какой-то старик тащил в загон упиравшегося ослика. Ослик громко возмущался и не желал идти дальше. Анн решил помочь. Он приблизился к «погонщику», оказавшемуся в затруднении, и с удивлением узнал в нём того старика, которого однажды встретил в лесу у Бобрового Ручья. Незнакомец тоже узнал его.
– Вот, видишь, какой непослушный! – весело сказал он, показывая на ослика. – Мы с ним справимся, как думаешь?
– Справимся! – ответил Анн, радуясь тому, что встретил здесь хоть какого-то знакомого человека.
Они вдвоём ухватились за поводок и завели животное в небольшой загончик. Ослик, казалось, понял, что сопротивление не имеет смысла, и почти добровольно пошёл в своё жилище.
– Спасибо, – сказал незнакомый старик.
– Я Анн, из Берёзового Дола.
– Я помню. Мы ведь встречались.
– Да, я только не ожидал, что встречу Вас здесь. А это Ваш ослик?
– Мой, я иногда езжу на нём по окрестностям. Моё имя Фланк.
– А я жду Учителя, – сказал Анн. – Я хочу поступить в Школу.
– А зачем? – удивился старик. – Ты хочешь чему-то научиться здесь? Разве у тебя дома нет школы?
И тогда Анн, почувствовав вдруг безотчётное доверие к новому знакомцу, выложил ему всё, что было на душе, просто и без прикрас.
– Вот так и выходит, – сказал он в конце, – я чувствую, что всё не так, как должно быть. Как-то неправильно получается многое, а что изменить, что сделать – не знаю. И даже если знаю, то не получается. Или сил не хватает.