А углежог ненароком разбудил Отену, довольно-таки злую особу, повелевающую ветрами. Обычно она спала где-нибудь в кронах деревьев, однако углежог кричал очень громко, и Отена спустилась на землю, чтобы узнать, в чём дело.
Тот рассказал ей о незваном госте.
– Да, непорядок, – согласилась Отена. – Когда ты варишь свою похлёбку, вкусный аромат поднимается к вершинам, где я обитаю, и мне становится тепло и хорошо. А теперь выходит, что и я осталась без ужина?
Отена послала своих слуг к замку, где пребывал молодой маг. А слуги-ветры научили кое-чему всех зверей и птиц в тех краях.
И вот когда молодой маг проходил по замковому коридору, то первая же встреченная им собака вдруг пролаяла отчётливо: «Вор!» Маг подумал сначала, что это почудилось ему. Но и лошади в конюшне говорили ему: «Вор!» – и даже цветы в саду поворачивали свои бутоны к нему и шептали: «Украл, украл»… Чародей едва не сошёл с ума.
Его волшебное зеркало снова показало углежога, сидевшего у окна своей избушки и чинившего прохудившийся носок.
– Да что же это за напасть такая на меня свалилась! – вскричал молодой маг и топнул ногой.
Его слова услыхал наместник, проходивший мимо и весьма озадаченный говорящими собаками, лошадьми и цветами. Наместник расспросил гостя и решил послать в лес отряд стражников. Ему очень захотелось допросить углежога на предмет незаконного колдовства!
Солдаты никого не нашли, так как углежог в тот момент рыбачил на дальнем ручье. Раздосадованные, они разорили и избушку, и огородик лесного отшельника, раскидали его угольную кучу, а потом вернулись в город.
Сказать, что углежог рассердился, – значит ничего не сказать.
Отена спустилась с крон деревьев и рассказала, кто приходил в его отсутствие. А дикий Гэл вылез из кустов и добавил, что непрошеные гости хотели схватить углежога и доставить в замок …
– Да чтоб им пусто было! – воскликнул углежог. – Что же они ко мне прицепились? Сколько людей в мире, помимо меня!
Отена и Гэл согласились с ним. Гэл встряхнул на земле дурман-траву – так, что её густые ароматы взлетели вверх от земли, а Отена подхватила дурманящие запахи и послала их в замок. И когда задорные ветры достигли замка, началось невообразимое. Наместник и молодой маг сделались разговорчивыми до изнеможения. Они давали указания и стражникам, и поварам, и слугам, и писцам в канцелярии… Они разговаривали с гражданскими советниками и солдатскими начальниками… Не умолкая, обсуждали в трапезной последние события, случившиеся в столице… Так продолжалось целых два дня. Они даже ночью что-то бормотали во сне. Наконец, их насильно заперли в двух тёмных комнатах, чтобы они могли дать отдых своему языку, а все остальные – своим ушам. Лишь на третий день они умолкли!
И снова волшебное зеркало показало магу… углежога.
Маг сел на коня и поехал в лес.
Он нашёл там своего недруга и повалился перед ним на колени.
– Что тебе нужно, убирайся! – закричал углежог, испугавшись новых бед. – Кто починит мне дом и исправит всё?!
Маг, сам перепуганный до смерти, заставил избушку в один миг приобрести прежний вид. Угольная куча сама собой сложилась заново. И даже дымок из неё поднимался такой же, что и раньше.
– Ты доволен? – спросил он углежога. – Прости меня, если причинил тебе зло. Но скажи: в чём твоя великая сила?
– А зачем тебе? – недоверчиво прищурился углежог. – Я прощаю тебя, но лучше проваливай поскорее. А кстати, кто ты?
На этот вопрос молодой маг не стал отвечать, поторопившись исполнить полученное приказание. И надо добавить, что он никогда больше не охотился в том лесу».
– Какая забавная история, – сказал Анн. – А откуда вы знаете её?
– Это был мой отец, – рассмеялся Франсис Лей. – Он-то и рассказал всё. С назиданием.
Глава тринадцатая
К углежогам!
Могло показаться, что в лесу ничего не менялось: всё так же распевали птицы и так же шелестели кроны деревьев под ветром, однако в гармонию запахов вплелись еле слышные нотки терпкой, сухой горечи. И чем дальше ехали Франсис Лей и Анн, тем сильнее становился голос дыма, невидимо стелившегося по подлеску.
– Мы на верном пути, – удовлетворённо сказал звездочёт.