Некоторое время спустя они оказались на большой поляне, в центре её у огромной дымящейся кучи копошились чумазые люди. Рядом возвышались ещё три подобных холма.
– Это и есть углежоги? – отчего-то шёпотом спросил Анн.
– Да, они самые.
К ним подошёл перепачканный копотью человек.
– Чего надо? – довольно грубо спросил он. – Город в другом направлении.
– Простите нас, уважаемый, – отвечал ему звездочёт, – мы искали именно вас. Я – учёный, путешествующий по миру в поисках знаний. Моему юному другу тоже было бы интересно взглянуть на ваше ремесло. Если вам требуется помощь, то уверяю: мы не побрезгуем и самой чёрной работой…
– А другой здесь и нет, – буркнул главный углежог, – вся чёрная.
Звездочёт совсем не обиделся на такую манеру общения. Он резво спрыгнул с тележки и сделал Анну знак следовать его примеру. Пока Анн соображал, что затеял его спутник, в куче что-то громко треснуло, к небу взметнулся кусок почерневшего дёрна. Наружу вырвалось пламя. Неприветливый углежог отвернулся от них и побежал к куче.
– За ним! – скомандовал звездочёт.
Толку от них было немного, однако и мешать они не мешали. Присматриваясь к тому, что делали остальные, они старались делать то же самое. Их не гнали прочь.
Углежоги отважно ползали по дымящейся горе. Она была высотой в три или четыре человеческих роста. Четверо вскарабкались на самый верх. В руках они держали большие заострённые колья. Приставив их к чёрной поверхности, углежоги стали пробивать глубокие отверстия. Из них повалил густой белый дым. Внутри что-то трещало. Затем дым поменял окраску.
– Он становится бурым! – восторженно закричал Анн. Его лицо и руки уже давно потеряли белизну.
– Дрова высыхают, – пояснил звездочёт. – Помнишь, наверное, как костры с друзьями жёг. Сырую ветку в огонь бросишь, так сразу белёсый дым лезет в глаза.
– Помню, конечно! Ох и жгучий!
– Вот и здесь то же самое.
Когда цвет дыма изменился с бурого на почти прозрачный, синеватый, углежоги пробили ещё четыре отверстия, ниже прежних, а старые закрыли. И снова дым три раза поменял цвет.
Весь день шла суета вокруг угольной кучи. Руки Анна были ободраны и покрыты грязными разводами, лицо покрылось тёмной пылью. Он гадал, когда же всё закончится. Спросить было страшно – не хотелось показаться слабаком.
Наконец, дымовые отверстия пробили в самом низу, возле поддувал. За это время куча стала немного другой.
– Она уменьшилась? – спросил изумлённо Анн.
– Конечно, а как ты хотел? – буркнул ближайший углежог. – Полешки выгорают, куча-то и оседает.
Лесные люди внимательно следили за тем, чтобы в покрытии не образовывались трещины. Когда замечали их, сразу же заделывали. Наконец, когда синий дым пошёл из нижних отверстий, они закрыли все их дёрном и принялись утрамбовывать сооружение. Проведя последний осмотр, главный углежог разровнял поверхность кучи граблями, спрыгнул на чёрный ток внизу и сказал:
– Теперь пусть остывает.
Анн посмотрел на своих спутников и расхохотался.
– Что, выглядим, как красавцы? – понимающе спросил звездочёт.
– Ага. Как же мы отмываться станем?
Франсис Лей – несомненно, играя на публику – громко произнёс:
– Два углежога жгли кучу. Один испачкал лицо дочерна, а другой нет. Загадка: кто из них пойдёт к ручью умываться?
– Дак это, тут всё просто, – не раздумывая, пробасил коренастый мужик, – тот пойдёт, у кого рожа грязная! Смех, а не загадка!
– Ха, ты вот посмейся, а потом подумай, – повернулся к нему звездочёт, – тот, кто с грязным лицом, посмотрит на того, кто остался чистым, и решит, что у него тоже всё в порядке. А тот, у кого лицо чистое, посмотрит на того, у кого оно грязное, решит, что и сам испачкался, и пойдёт на ручей умываться.
Углежоги ахнули.
– А ведь и правда! – сказал один из них. – Так и есть.
– А ещё загадку? – попросил кто-то. – Приятно-то как с умными людьми поговорить. Небось, отгадаем что-нибудь!
– Два углежога жгли кучу. Один испачкал лицо дочерна, а другой нет, – снова сказал звездочёт. – Загадка: кто из них пойдёт к ручью умываться?