– А что, господин хороший, сегодня не будешь в трубу свою заглядывать? – спросил главный.
– Вы про звёздное зеркало? Сегодня тучи, не видно ничего.
– «Звёздное зеркало»? – зашептались углежоги. – И что, в нём звёзды так и отражаются?
– Они даже крупнее становятся.
Закопчённые люди ахнули. Умение приближать маленькие точки на небе, такие холодные и недосягаемые, поразило их до глубины души. Это была невиданной силы магия!
– Но ведь они так далеко! – недоверчиво воскликнул кто-то. – Попробуй-ка, добрось до них камень или палку! Ничего не выйдет, сколько ни швыряй! И даже если на дерево залезешь, чтобы повыше оказаться, всё равно не добросишь!
– Я тоже не могу добросить, – успокоил его звездочёт, – но рассмотреть получше могу.
– А деревья там есть? – тут же спросили его.
– Там деревьев не видел, – честно сказал Франсис Лей. – Слишком уж малы эти небесные блёстки. Зато в нурсийских краях довелось мне на такое чудо полюбоваться…
– Давай, мудрец, рассказывай! – зашумели углежоги, предвкушая интересную историю.
– Видел я дерево…
Он сделал драматическую паузу.
– … внутри которого поместится сразу тридцать человек!
Над поляной повисло молчанье. Слышалось только потрескиванье костра, да ещё какая-то ночная птица зашумела возмущённо.
– Тридцать человек?
– Быть того не может!
– Да ведь это больше, чем нас здесь!
Звездочёт подождал, пока взметнувшийся гомон стихнет.
– Я тогда путешествовал в поисках особенного стекла, которое находят лишь в Нурсии. Без него эта штука, – и он кивнул на свою небесную трубу, – совершенно бесполезна. Так вот, заехал я в деревеньку, которая лежала прямо на краю тамошних низкорослых лесов. Стою внутри ограды и не могу разобрать: то ли дом передо мной, то ли дерево. Сверху крона и листья, снизу – дверь и окошки узкие. Местные меня заметили и… как полезли оттуда наружу! А я глазами хлопаю: да сколько же их там!
– Кого?
– Да жителей деревенских. Оказалось, что это действительно дом. Дом-дерево. Или дом в дереве, не знаю, как точнее сказать.
– И в нём тридцать человек сидели?
– Точно не сосчитал, очень много их было.
– А как же они такой дом построили? – спросил главный.
– У них там здоровенные деревья растут, называются «царь-Дерево». Несколько человек, взявшись за руки, не обхватят его ствол.
– А я-то думал, что рассказы о нём – выдумки! – потрясённо сказал главный углежог.
– Дерево это царское, конечно, но очень слабое. С виду крепкое и могучее, а внутренность жучки выгрызают. Сама собой получается огромная и прохладная комната.
– А ещё какие там деревья растут? – загалдели углежоги.
– Вот напугаю вас, – улыбнулся звездочёт. – В тамошних краях встречается дерево-людоед.
– Уж этого никогда быть не может!
– Ого, не зарекайтесь! – сказал звездочёт. – В Нурсии тоже бы не поверили, что вы уголь выжигаете! Зачем, раз и без того тепло?
– Ну, так то уголь, – не очень уверенно сказал сомневавшийся, однако его тут же перебили криками: «Замолчи, дай послушать!»
– Называют дерево «бипинна». Я своими глазами наблюдал казнь одного преступника. Несчастного подвели к дереву и подтолкнули в спину. А ветки уже тянулись к нему! Секрет в том, что аромат бипинны подавляет волю. И уж если подошёл, то…
– Что?! Что?!
– Ветви захватывают жертву, оплетают её, не дают двигаться, затем широкие листья оборачиваются вокруг человека… Листья просто огромные! Размером вот в твою голову! – Франсис Лей ткнул пальцем в кого-то рядом. – И через неделю вместо человека на земле валяется сухой скелет.
«Как хорошо, что в наших лесах не растут такие страшилища!» – подумал Анн и поднялся со своей лежанки. «Тут где-то была поленница… Схожу за дровами, пока все увлечены историями…»