– И даже более того, – усмехнулся Фланк, – превосходство бывает кажущимся. Например, ты владеешь приёмом «белого цветка», а Сеиф – пока нет.
– Я не знаю такого приёма, Учитель! – удивился Анн. – Вы меня с кем-то перепутали!
– Как же я мог перепутать, когда ты на моих глазах использовал его против Сеифа!
– Я всего лишь поговорил с ним.
– В этом и кроется секрет! – воскликнул Фланк. – Не только физическая сила помогает нам побеждать. Сила воли, устойчивость духа, нежелание сдаваться – они значат куда больше, чем умение бить и бросать.
– Я не понимаю, – честно сказал Анн.
– Тогда давай по порядку.
Фланк уселся рядом, взял в руки прутик и нарисовал на земле красивый цветок. А рядом – человечка.
– Человечек, как понимаешь, это ты. А перед тобой – красивый белый цветок. Какая мысль первым делом придёт тебе в голову, когда увидишь его?
Анн задумался.
– Наверное, захочу сорвать.
– Вот и проявилась агрессия с твоей стороны! Ты как будто нападаешь на цветок.
– Я совсем не обязательно сорву его! – удивился Анн. – Однако мне непременно захочется подойти ближе и рассмотреть его.
– Да, он такой красивый! А теперь представь себе его аромат…
– Точно, – сказал Анн, – я наклонюсь к самой чашечке цветка, чтобы услышать благоуханье.
– И, возможно, совсем передумаешь рвать его?
– Передумаю! – восхищённо сказал Анн.
– Сеиф мог бы сразу начать драку, однако вступил с тобой в разговор. А ты заинтересовал его, разговорил, внушил уважение к себе. Мог бы ты противостоять ему? Вряд ли. Мог бы убежать? Мог, только это было бы потерей лица. И ты выстроил ситуацию так, что и своей чести не уронил, и его самолюбию урона не нанёс! Он удовлетворён, а ты не унижен.
– А он знает о таком приёме?
– Думаю, что нет, – сказал Фланк. – Из него выйдет замечательный охранник, этого не отнять. Он собою пожертвует, защищая патрона. Однако настоящее мастерство начинается за пределами обычной драки.
– А он мог бы…?
– Не знаю. Сеиф пока что идёт по пути «гардиста», а не «мастера». И это его свободный выбор. «Гардист» – как правило, предел для того, кто исповедует путь силы.
– А «белый цветок» – путь духа?
Анн молчал, осмысляя услышанное.
– Кстати, не подумай, что приём «белого цветка» такой уж безобидный! – сказал Фланк.
– Да что же в нём опасного?!
– Красота.
– Красота?!
– Она самая. Красота часто бывает обманчивой, – усмехнулся Фланк. – Обманчиво беззащитной. Ты видел на скалах такое высокое, травянистое растение? Его некоторые «звёздочкой» называют, некоторые – «ясенцем», потому что листья – как у ясеня.
– Видел, – подтвердил Анн, – только до него не добраться было, в очень неудобном месте росло.
– Твоё счастье, что не добрался, – сказал Фланк. – Цветы у него красивые. Так и хочется потрогать да понюхать! Такие нежно-сиреневые или розовые. Чудо природы! А как понюхаешь – разочаруешься: резкий, неприятный запах. Потрогаешь и отойдёшь. А к вечеру кожа на лице нарывами покроется. Будто от ожога. Потом волдыри лопнут, а под ними обнажённое мясо… Язвы, боль…
– Брр! – поёжился потрясённый Анн. – Обманка…
– Эти язвы и заживают долго, и рубцы после них остаются большие. Магическое растение. Его если поджечь, так оно будет гореть, но не сгорит! Яркое, голубое пламя, а и листья, и цветки остаются невредимыми!
– Неужели такое возможно?
– Ещё как! А есть другой цветок, ты и его видел. У него огромные лепестки, размером в ладонь твою. На трубы похожи.
– Точно, видел! Мы их так и называем – «белые трубы»!
– Так вот: если их долго нюхать, у человека дыхание остановится. Сначала он будет бредить, страшные образы видеть и с невидимыми духами сражаться, а потом за горло себя схватит и умрёт от удушья.
– Так вот почему многие крестьяне эти цветы по углам своих огородов сажают! – сказал Анн. – У нас в деревне ещё приговаривают: честный гость через калитку ходит, а нечисть по углам бродит. Теперь мне понятно.
– У шиповника ты сразу замечаешь острые шипы. А тут перед тобой «белый цветок», невинная красота…