– Ах ты, гад! – разозлился Нико и, подскочив к лежавшим, заехал носком сапога в рёбра своему обидчику. – Встретились бы лицом к лицу, я бы тебе показал!
И ещё раз ощутимо пнул поверженного врага, так что тот взвыл. Кричать разбойники не могли, потому что Анн каждому из троицы забил в глотку прочный кляп.
– Устал брань слушать, – сказал Анн. – Как в себя пришли, так и давай ругаться на чём свет стоит.
– Правильно! Нечего им тут вопить, – согласился Нико. – Ты вот что, снимай уже котелок, я думаю: готова твоя уха. Эту рыбу вообще нельзя долго варить, только вкус испортишь.
– По правде говоря, я неважнецкий кулинар, – признался Анн. – Варил, что получится. Ты как, разделишь трапезу со мной?
– Конечно! – заулыбался Нико. – У меня тут и бутылочка вина есть. Разопьём за дружбу? Не сердишься на меня?
Анн ещё не встречал более энергичного, неуёмного человека. Нико постоянно что-то говорил, смеялся, ерошил свои светлые волосы, размахивал руками, спрашивал, отвечал. Иногда казалось, что с Анном беседуют сразу два или три человека. Удивительно, но это ничуть не утомляло. Более того, вдруг возникло ощущение, что они давно знакомы друг с другом.
– Слушай, а как же ты их? – спросил Нико, показывая на троицу в кустах. – Один с тремя справился. А на вид слабее меня!
– Ну вот как-то так… Случайно вышло.
– Да ладно, брось заливать! – не поверил Нико.
Он снова подошёл к связанным, потрогал узлы.
– Хм, какая интересная вязка. Их же одеждой и связал. Верёвок мало, рукавов много. Ну же, признавайся: откуда ты!
Анн расстегнул ворот куртки, и показал вышитую на нижней рубахе эмблему из трёх соединяющихся гор.
– У-у-у, сила, – уважительно протянул новый товарищ. – Слышал, слышал… Пожалуй, не стану я с тобой на кулачках мериться.
– Да я что? Так, кое-чего набрался, – сказал скромно Анн. – Вот наш мастер – это да, сила. Или Учитель. А мне немного повезло. Один тобой занимался. Другой почему-то сразу в ручей свалился…
На это месте Нико расхохотался.
– Остался один, – продолжал Анн. – А это проще. Один на один. Потом снова. И ещё раз. Три раза подряд.
– Всё равно. Быстро управился.
– Так я же не танцевать с ними собирался. Пришлось сразу отключать. А иначе бы навалились скопом, и ничего бы я не сделал. Задавили бы массой. Таскать их только тяжело было. Откормленные рожи…
– Что с ними дальше делать? Не отпускать же!
И правда, о дальнейшем Анн не думал. Куда-то везти их? Но куда? А отпускать разбойников, действительно, нельзя.
– Довезу до Приволья, – решил он, – а там видно будет.
– Ты в Приволье направлялся? Я тоже туда шёл.
– Да, надо отвезти мергель старосте, да и поработать там собирался, – сказал Анн. – Наша Школа всегда так делает: сначала мы кому-нибудь помогаем, а потом за это нам продукты присылают.
– Интересно придумали, – восхитился Нико, – у вас там на скалах многого не вырастишь. Ни картофеля, ни капусты.
– Вот и приходится с высот спускаться. Ничего, это даже полезно. Чтобы ощущения избранности не возникало, как говаривает Учитель. Поработает человек в поле – вечером все мысли о собственной неповторимости из головы улетучатся.
Анн, если быть совсем честным, пока ещё ни разу не работал «в поле». Однако он видел в прошлое лето, какими уставшими возвращались в Школу старшие ученики. Уставшими – но и, чувствовалось ему, внутренне довольными, спокойными, неуловимо изменившимися. Хотелось самому ощутить эти перемены, это неизведанное. Поэтому он уже совсем приготовился к будущему и даже верил, что так было всегда, что труды в поле для него – дело привычное.
– Ваш Учитель – мудрый человек, – сказал Нико.
– А ты чем занимаешься? – спросил Анн. – С корзиной ходишь, не с заплечной сумкой. С такими обычно ходят…
– Ага, угадал! Я и есть бортник.
– Ух ты! Не боишься, значит, пчёлок?
– Да что их бояться?! Их любить надо, понимать.
– Так везде.
– Что везде? – не понял Нико.
– Везде надо любить и понимать. Всех. Тогда нигде не страшно.
– Тоже учитель говорил?
– Да.