– Суматоха какая-то вдали, смотри! – вдруг сказал Нико, тронув Анна за плечо. – Какое облако пыли поднимается!
К ним мчались всадники. Сколько их, было трудно понять на таком расстоянии.
Когда кавалькада подлетела ближе, Анн узнал римонских стражников. На них были характерные мундиры светло-синего цвета. Командовал всадниками суровый офицер с длинными и совершенно седыми усами. Он сделал знак остановиться и подъехал к Анну.
– Кто такие? Куда направляетесь? Кто эти связанные?
– Господин офицер, какое счастье, что мы вас встретили! – тут же взял на себя роль переговорщика Нико. – Мы должны прибегнуть к вашей помощи...
В этот момент из-за спин стражников выехал вперёд толстый запыхавшийся человек. Он впился глазами в связанных и вдруг заорал, указывая пальцем на главаря:
– Это они! Они, господин офицер! Это они ограбили моего шурина! Хватайте их, ради всего святого!
– Да чего же их хватать? – удивился офицер. – Их уже схватили!
– Господин офицер, – вступил в разговор Анн. – Эти люди напали на нас, когда мы обедали, и хотели ограбить. Мы остановились у лесного ручья, недалеко от дороги. Они ударили по голове моего друга, едва не убив его.
– А что ценного у тебя можно забрать? – скептически хмыкнул офицер, оценивающим взглядом окинув простую одежду Анна. – Ведь не золото же ты везёшь?
– Я Анн Руай, ученик из Школы господина Фланка, – ответил Анн. – Моего спутника зовут Нико, он странствующий бортник. Я везу мергель для старосты Приволья.
– Так я и есть староста, – удивлённо сказал толстяк. – Точно, уважаемый Фланк писал мне, что скоро пришлёт это ценное удобрение в обмен на малую часть будущего урожая.
Он спешился, подошёл к повозке и потрогал мешки.
– Он говорит правду, господин офицер.
Взгляд его упал на седельные сумки разбойников, сваленные в уголке повозки. Он просветлел лицом и обратился к Анну:
– Так вы не просто пленили этих негодяев! Вы сохранили то, что они отнимали у несчастных!
– Подождите! – вмешался офицер. – Чтобы соблюсти все правила, я должен сначала опросить потерпевших.
– Могу я представлять своего шурина? – уточнил староста. – Он как раз и есть потерпевший, сейчас лежит без сознания у меня в доме.
– Да, думаю, что можете, – согласился офицер. – Я буду свидетельствовать перед своим начальством, что эти люди схвачены не по облыжному обвинению, а по их проступкам…
– Ещё как «по их проступкам»! – завопил староста. – Шурин едва жив остался после встречи с ними, с проломленной головой-то! Счастье, что я мимо проезжал: бедняга валялся без сознания.
– Тише, уважаемый, успокойтесь! – поморщившись, поднял руку офицер. – Можете ли Вы точно назвать предметы, похищенные у Вашего шурина?
– Ещё бы я не мог! – сказал староста. – Он собирался купить ткань для жены, чтобы та сшила себе праздничное платье. И я даже скажу, чтó за материю он собирался купить в Римоне: это голубой атлас! Проверьте сумки, господин офицер: я ручаюсь, что в какой-нибудь из них лежит отрез атласа! А ещё он собирался купить кубок для вина. Думаю, дорогой кубок! Шурин не любит попусту кидать деньги на ветер, но и дешёвку бы точно не купил. А ещё…
– Достаточно, – прервал его офицер и сделал знак стражнику.
Староста возликовал, когда увидел названные вещи. А стражник продолжал вынимать всякую всячину.
– А вот ещё зерно, – сказал он наконец, указывая на две последние сумки. – Охота была тащить эту ерунду!
Староста подскочил к сумкам.
– Какая же это ерунда?! – сказал он возмущённо. – Мы это зерно на следующий год высеем! Говорят, будто заморские чародеи такой сорт вывели, что он и к граду устойчив, и засуху хорошо переносит, да будет с нами благословенье добрых духов земли!
– Я же говорил, – шепнул Анн своему другу, – ему эти сумки дороже всяких атласов и кубков.
Офицер велел вытащить кляпы у разбойников.
– Вы признаётесь в том, что забрали найденные вещи у честного человека, приходящегося родственником старосте Приволья?
Разбойники не отвечали, злобно посматривая на офицера. Наконец один буркнул: