– Едал такой, – согласился староста, – вкусный мёд. В прошлом году в Римоне покупал. И на этот год возьму. Привози!
– А другие как, купят?
– Не знаю, – сказал староста, – других и спрашивай. Завтра у нас сход будет, тогда и объявляй о своём товаре.
– Договорились.
На въезде в деревню их встречала толпа. Завидев старосту в сопровождении двух незнакомцев, люди зашумели.
– Ну что, Никий, удалось схватить кого? – раздались разноголосые крики. – Или напрасно всё?
Никий радостно помахал им рукой.
– Добрые вести, уважаемые! Очень добрые!
– Давай, рассказывай!
– Быстрее, не томи же!
Никий откашлялся и важно посмотрел на встречавших.
– Видите ли вы этих двух молодых людей? – степенно начал он.
Сельчане закивали.
– Запомните их имена: Анн и Нико. Это они сумели схватить и связать злодеев!
– Так где же разбойники? – нетерпеливо крикнул кто-то.
– Неужто снова сбежали?
– Говори, староста! Говори, где они, а уж мы их быстро повесим!
– Никого не надо вешать, – сказал староста. – Офицер римонской стражи арестовал виновных и повёз на суд. А самовольства наместник не терпит, как вы знаете.
– И поделом им!
– Так что, уважаемые, расходитесь! Работа не ждёт! Нечего тут прохлаждаться!
Покрикивая на собравшихся, староста направил свою лошадь к большому сараю, в который, как догадался Анн, им предстояло сгрузить мешки с мергелем.
Солнце уже стало клониться к горизонту, когда они закончили.
– Не устали? – спросил староста.
– Вроде бы нет, – ответил Анн.
– Тогда вперёд, на полив капусты! – и он показал на деревяные вёдра, лежавшие в углу сарая.
До самых сумерек друзья ходили взад и вперёд по большому полю. Тёплую воду для полива брали из пруда, устроенного неподалёку. Анн крепился, а вот Нико довольно быстро возроптал.
– Как ты выдерживаешь? – удивился он терпению товарища. – У меня эти грядки уже в глазах рябят, и ноги заплетаются!
– А ты подумай, как крестьяне выдерживают! – рассмеялся Анн. – Мы ещё так, ерундой страдаем… А вот они целыми днями в поле…
– Тебе хорошо, – продолжал горевать Нико. – Тебе легче…
– Почему это «мне хорошо»?
– Так ведь вы в своей Школе особенные упражнения делаете!
Анн задумался.
– Да, нагрузка у меня бывает большой, – сказал он. – И прыгать, и бегать заставляют…
– Ну так вот! Сам же говоришь!
– Всё равно очень непривычно. Я тоже устаю.
– Наверное, ты прав, – задумался Нико. – Я вот могу принести колоду мёду с самой дальней делянки и не запыхаться, а здесь из сил выбился.
Наконец появился староста и позвал ужинать. Друзья смыли с себя пыль и грязь, поливая друг друга водой из глиняного кувшина, и с наслажденьем растёрлись рушниками, которые принёс староста.
– А к кому на постой нас определите? – спросил Анн.
– Спать будете у моего шурина в сарае, – сказал староста. – Сено там свежее, душистое! Столоваться будете у него же. Разносолов не обещаю, пища самая обычная.
– Благодарим Вас за заботу, уважаемый Никий! – сказал Анн.
– Пойдёмте! Проголодались ведь.
Следуя за старостой, Анн ловил на себе заинтересованные взгляды сельчан. С быстротой молнии по Приволью разлетелась весть об их подвиге, и многим хотелось посмотреть на героев. Мальчишки были откровеннее всех: они просто останавливались посреди улицы и открыто глазели на незнакомцев.
«Такие молоденькие», – иногда слышалось Анну. – «Да-а, подумать только! И не богатыри совсем».
В доме родственника старосты их усадили на почётное место.
Не успели гости оглянуться, как хозяйка выставила на стол, застеленный красивой скатертью, чугунок с ароматной кашей, крепкие луковицы, положила каждому по ломтю ржаного хлеба.
– Угощайтесь, гости дорогие! – сказала она и села в сторонке.
Староста, не притрагиваясь к еде, крякнул и почесал в затылке.