«Всё ли правильно я говорю? – засомневался он. – Эх, был бы здесь Нико! Вот у кого язык хорошо подвешен».
– Ну и я пойду.
Девчонки захихикали.
– А от кого ты узнал о вечёрках?
– Да так, случайно, – уклончиво сказал он.
– Уж не Ясной ли зовут твою случайность? – не отставали помощницы. – Угадали? Она же была на сходе утром!
– Ну да, – признался Анн. – Это она приглашала.
– О да, она у нас такая – бойкая.
Анн не понял, хорошо это или плохо.
Устав лазать по верхушкам, Анн уступил своё место местному пареньку и стал носить яблоки в помарню. Там какой-то древний дед, принимая корзины, въедливо всматривался в каждое яблоко. В Берёзовом Доле помарен не строили, и, пока дед раскладывал яблоки по соломенной подстилке, Анн с интересом разглядывал хранилище. Сравнительно небольшое по объёму, оно отличалось от обычных складов. Его возвели на высоком фундаменте – для сухости внутри. Стены были аккуратно оштукатурены. А наверху, под потолком, виднелись особые отверстия для воздуха.
Дед обратил внимание на его интерес:
– В таком месте хоть сам живи, верно? – спросил он.
– Да, восхищаюсь, как тут чисто и сухо, – сказал Анн.
– А как же иначе? – удивился дед. – Не будет здесь сухо, так погниёт всё напрочь. И ветер нельзя запускать. Сквозняки у нерадивого хозяина всё портят.
Он внимательно взглянул на Анна.
– А ты, видать, из образованных?
– Я из Школы Учителя Фланка, – сказал Анн. – А до того жил в Берёзовом Доле. Только у нас не было подобных хранилищ.
– Берёзовый Дол? Что же, вы там яблок не ели?
– Яблони были, конечно, но для себя, в саду у дома… Помарен никто не строил. Моя деревня больше зерном занималась. Ещё у нас солнечное растение выращивают, рыбу ловят…
– А твои родители кто? Крестьяне?
– Я не крестьянин. Отец был землемером. А мама сейчас бельё стирает у людей, за детьми присматривает…
– Ну, тогда понятно, – сказал дед.
Принеся следующую партию яблок, Анн спросил:
– Это Вы тут хозяин?
– Да ну что ты, мил человек! – ответил дед. – Только общиной мы такое потянем. Вон, взгляни-ка!
И он показал на открытые окна с северной стороны.
Окна как окна.
Дед выдержал паузу, подошёл и притворил одно.
– Теперь видишь? – спросил он.
Яркий свет солнечного дня превратился в мягкий, рассеянный поток, струившийся от окна.
– При таком освещении фрукты не портятся. Не бычий пузырь, а горный камень, прозрачный и лёгкий. И очень дорогой – всем миром деньги собирали…
Анн и не заметил, как рабочий день подошёл к концу.
– Хорошо поработал, молодец, – сказал ему садовник Янг, – окати себя водой из бочки, а потом ступай отдыхать.
– А завтра что? – спросил Анн. – Снова приходить?
– Приходи – пригодишься! Ты, как белка, по деревьям скачешь. Скажу об этом старосте.
– Спасибо, – зачем-то поблагодарил Анн.
За его спиной засмеялись.
– Ты очень вежливый, – сказали весёлые помощницы. – Такой вежливый, что смешно.
Глава двенадцатая
Анн исполняет старинную балладу
Вечером Анн и Нико отправились на берег пруда. Нико оживлённо болтал, перескакивая с одного предмета на другой.
– Пожалуй, я в этом году никуда больше не поеду, – сказал он Анну, – весь мёд, что накачаю, здесь продам. Много заказов!
– Рад за тебя! – сказал Анн. – Ты только смотри там…
– Чего?
– Не перегрузи моих лошадок.
– Конечно! Что же я – живодёр какой? – замахал руками Нико. – Кстати, а твой учитель, как его там, Фланк?..
– Да, Фланк.
– …он не купит у меня мёд? Для вашей Школы…
– Да ведь ты же сказал, что его весь здесь продашь!
– Это я преувеличил. Останется ещё.
– Тогда привози на показ!
Так, разговаривая, они добрались до берега. Путь лежал через небольшой лесок, по низу густо заросший кустарником. Анну почему-то вспомнились дни, когда он бродил в окрестностях Берёзового Дола, когда проникал в тайны иной жизни, так отличной от человеческой. По сравнению с теми местами здешний лес был совсем не страшным.