– Нет, ужасный водяной царь схватил и её!
Девушки, слушавшие историю Эньи, начали с опаской оглядываться на воду.
– Что за страшные вещи ты рассказываешь, – недовольно сказала одна и пересела ближе к костру. – Аж озноб по коже пробегает.
– А мне кажется, что девушке нечего бояться, если рядом с ней сильный защитник, – заявила Ясна. – Ну, конечно, если он есть.
– И правда, нечего бояться! Что за глупые страхи? – закричали ребята. – А ты, Энья, рассказывай, что было дальше!
– Узнав о случившемся, граф впал сначала в отчаянье, а затем в яростное исступление. «Зачем я не уничтожил тебя, коварный враг?! – восклицал он. – И мой отец, и мой дед, и я жалели тебя, думая, что ты уже не опасен. Но погоди, чудовище, я сделаю то, что должен был сделать давно!» У графа в оружейной комнате имелась волшебная стрела. Эту стрелу подарил его предкам один известный чародей. Стрела могла разрушить любое строение, любой замок, любую крепость. И граф, схватив стрелу, решил убить водяного царя прямо в его жилище.
Воины графа подняли страшный шум на берегу. Они грозили оружием, трубя в боевые роги и засыпая прибрежные воды тучей огненных стрел. Водяной царь укрылся среди мрачных развалин, но как раз туда и последовал за ним пылавший жаждой мщенья граф.
«Вот и пришёл твой час, чудовище! – воскликнул граф и наложил волшебную стрелу на тетиву тяжёлого боевого лука. – Прощай же, никогда больше ты не сможешь похищать детей!»
Была уже ночь. Стрела засветилась ярко-ярко, потому что была волшебной, и взлетела в ночное небо…
– И граф убил водяного царя?
– Увы, нет…
В воздухе пронёсся стон разочарованья.
– Как нет? Почему не убил?
– Эту стрелу увидели две глупые звезды. Стрела ведь была волшебной. Она сияла, как тысяча самых красивых королевских украшений. Звёзды устремились к ней и… столкнулись друг с другом. Из-за них стрела сбилась с пути, а сами звёзды серебряным дождём пролились на поверхность пруда, превратившись в белые кувшинки.
Глава шестнадцатая
Состязание на пруду
– А водяной царь? – спросил кто-то. – Что же он?
– Да, что с ним случилось?
– А ничего не случилось, – сказала Энья, – водяной царь исчез, и где он теперь, никто не знает.
– Но как же так? – удивился спрашивавший. – Ведь предок графа заточил его на острове, и наложил заклятье, и запретил выходить за пределы пруда!
– Гибель детей и жены сняла заклятье. Кровь на кровь, волшебство на волшебство. Водяной царь может теперь жить где угодно, ведь нет оков, его удерживающих.
– И даже в нашем пруду?
– И даже тут.
– А зачем ему в нашем пруду сидеть? – неуверенно спросил рыжий парень. – Что он там делает?
Энья понизила голос и полушёпотом сказала:
– Одолень-траву охраняет от глупых людишек!
– Какую одолень-траву?
– Эх вы! Кувшинки – это и есть одолень-трава. Сильная вещь в ворожбе, скажу я вам. Верно, Ида? У тебя же бабушка была ведуньей.
Ида кивнула:
– Бабушка любила эту траву. Зашивала её в пояса, а их потом добрым людям отдавала. Поедет человек далеко-далеко от дома, в путь-странствие, а пояс – ему в помощь.
Ида поднялась на ноги и закружилась, взмахивая своим платком и приговаривая:
– Ой, да ты трава белозвёздная, в тишине ночной от нас сокрытая, я пойду-поеду по росе к тебе, к твоему бережку путь направлю свой… А затем, трава, ты поможешь мне: одолею всё, что мне выпадет – что от судьбы лихой, от судьбы благой, что от духов мне, от людей придёт… На гору взойду, через дол пройду, через реку вплавь, через поле вскачь…
Закончив заговор, Ида притопнула ногой, остановилась и сказала:
– Вот так она пела. Я хорошо запомнила.
– А хорошо было бы иметь эту траву, – мечтательно произнесла Ясна, – уж я бы нашла ей примененье…
– Я сорву её тебе! – вскочил со своего места Йоко.
Ясна добавила невинным голосом:
– Спасибо тебе, Йоко, я всегда знала, что ты храбр, как никто другой! Только, наверное, не всякий цветок обладает достойной силой. Если бы я могла получить самый большой из всех, то непременно зашила бы его в пояс для храбреца.