«Хорошо ещё, что Ясна не видит моих прогулок с Виенн, – думал Анн, – решила бы, что я изменяю ей».
Он мечтал, чтобы Ясна ещё раз поцеловала. И поцеловала бы в губы – тогда он умер бы от счастья. Однако во время прогулок Ясна держала себя ровно, ничем не давая понять, что эти прогулки суть нечто особенное. Он не знал, что и думать.
А ещё Анн едва выпутался из сложной ситуации, когда Виенн с горечью спросила:
– Неужели другая девушка сорвала мой крестоцвет?!
Действительно, розовое облачко, однажды присевшее отдохнуть на зелёный ковёр, исчезло. И мир странным образом опустел без него. Анн не знал, что ответить ей. В этот момент вдали раздалось хриплое, неприятное карканье. Большая птица клевала невидимую добычу в густой траве и на что-то злилась. Взмахнув крыльями, она тяжело поднялась в воздух и полетела прочь, неся в клюве нечто непонятное, похожее то ли на мышь, то ли на вырванный кусок дёрна.
– Может быть, это она сделала?! – воскликнула Виенн, показывая на птицу. – Вдруг ей не понравился цветок?
– Да, это точно она! – воскликнул Анн, хотя он-то знал правду.
И с того раза он старался, чтобы места прогулок с Ясной не совпадали с теми, где он бывал с Виенн.
– А если рассказать Ясне, что чужак втихомолку гуляет с другой? Как ты думаешь, подействует? – сделали друзья последнюю попытку.
Йоко поморщился:
– Ясна, чего доброго, решит: а чем это она хуже той, другой? И начнёт бороться за своё «счастье»… Тогда уж к ней вообще не подступишься… Это ведь сейчас между ними ещё ничего нет.
…В тот день Анн получил записку. Первую в своей жизни! Во время отдыха он вдруг обнаружил, что его жестяная кружка непонятно скособочилась. Под донышком обнаружился скомканный клочок бумаги.
Анн пожал плечами и хотел выбросить находку в мусорную корзину, как вдруг заметил, что на бумаге что-то написано. Осторожно, чтобы не порвать, он развернул скомканную записку. Пляшущие корявые буквы сложились в четыре слова. «Вечером на пруду жди».
Около пруда он гулял с…
«Ясна?! – взметнулась радостно его мысль. – Она хочет увидеться со мной наедине! И никого больше не будет!»
Он украдкой бросил взгляд на девушку. Ясна, как ни в чём не бывало, разговаривала с Теулисом. Теулис недовольно выговаривал ей что-то. Он ещё посмотрел на Анна в этот момент, и дружелюбием взгляд его не отличался. А Ясна только возмущённо разводила руками: мол, какое твоё дело?!
«Наверное, Теулис видел, как она подкладывает мне записку, и теперь пытается отговорить её от свиданья, – подумал Анн. – Ничего не получится!»
И он погрузился в сладостные мечтанья о предстоящем вечере.
– Эй, чего расселся? – загремел над его ухом мужик, который был тут главным. – Все уже выстроились, один ты остался!
Анн радостно улыбнулся ему, повергнув мужика в недоумение.
Когда пришло время расходиться, он многозначительно помахал Ясне рукой. Девушка собиралась после молотьбы якобы заглянуть в гости к своей тётушке, поэтому должна была идти в другую сторону. Как хорошо, никто ни о чём точно не догадается!
Анна немного разозлило то, что Теулис снова стал что-то выговаривать ей, однако Ясна привычно отмахнулась от него и пошла прочь. Теулис раздосадованно взмахнул руками.
Взволнованный, Анн примчался домой и, не дожидаясь вечерней трапезы, наскоро перекусил тем, что оставалось от обеда. Потом переоделся в чистую одежду и побежал на пруд. Он боялся опоздать.
Ясна не хотела, чтобы их видели вместе, поэтому они всегда забирались в какие-то дебри, подальше от любопытных глаз. Пройти рядом по улице, в компании других парней и девушек, весело работать рядом – это всё не смущало её, но вот в других случаях… «У нас очень любят сплетничать, – объяснила она ему, – могут придумать что-нибудь не то». А вот с Йоко она не стыдится оставаться наедине! Перед заплывом за кувшинками гуляла с ним без всякого смущенья. Что они там делали – никому не ведомо, но пальцами в Ясну не стали после этого тыкать!